Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Культурные ценности

Мировой арт-рынок по объемам годового оборота сравним с рынком стрелкового оружия. И здесь такие же риски и такое же соотношение бизнесов легального и теневого. Особенно если говорить о сегменте русского искусства.

image

Мировой арт-рынок по объемам годового оборота сравним с рынком стрелкового оружия. И здесь такие же риски и такое же соотношение бизнесов легального и теневого. Особенно если говорить о сегменте русского искусства. В России за последние 15 лет из государственных музеев и архивов было украдено культурных ценностей на миллиард долларов.

Любителя прекрасного редко встретишь на торгах знаменитых аукционных Домов. Арт-рынок регулируется не эстетическими критериями, а рыночными законами — конъюнктурой, модой, пиаром. Огромные объемы мирового арт-рынка (около $4,5 млрд в год) объясняются просто — вложения в искусство очень доходны. В среднем цены на антикварном рынке растут на 15–20% в год, что и притягивает свободные деньги. Которые в последнее время в избытке водятся у приличного числа россиян. В результате цены на русском сегменте арт-рынка, спокойно спавшем до середины 1990-х, взлетели до небес.

Игроки и фишки, банк

После 70-летней эпохи, когда искусство «принадлежало народу», а арт-дилеров сажали с конфискацией, в России снова разрешили коллекционировать. Как только возник спрос, подоспело и предложение. Если десять лет назад в первом Российском антикварном салоне в Центральном доме художника приняло участие всего 18 галерей, то 20-й Салон, прошедший в этом году, насчитывал уже более 200 участников.

Тем не менее при всем объеме средств, которые богатые россияне могут вложить в искусство, игроков на рынке пока еще очень мало. В Москве с ее 13 млн жителей и гостей около 400 зарегистрированных организаций антикварного рынка — это с учетом как крупных салонов и галерей, так и мелких лавок. В Петербурге — 80, всего в России — около 700. И единственный аукционный Дом, регулярно проводящий торги (более сотни в год), — «Гелос». Для сравнения: в Лондоне на 14 млн населения — около 2 000 антикварных магазинов и 40 аукционных Домов.

Ценообразующим фактором на нашем арт-рынке по-прежнему являются «русские» торги аукционных Домов Sotheby’s и Christie’s в Лондоне и Нью-Йорке. За 10 лет цены на них взлетели в 30–35 раз при стремительном росте объемов продаж (в 2001 году «русские» торги двух аукционных Домов в сумме собрали $9 млн, а в 2005-м — рекордные $103 млн). При этом годовой оборот нашего внутреннего арт-рынка составляет сегодня от 1/5 до 1/4 мирового арт-рынка. Естественно, что западные дилеры хотят поучаствовать в дележе пирога. Однако это не так просто.

image

Входной билет

Обычно и Sotheby’s, и Christie’s проводят торги национального искусства на родине художников. Но сложности с российским законодательством по ввозу и вывозу культурных ценностей заставляют оба Дома проводить «русские» торги в Лондоне и Нью-Йорке.

По российским законам любой предмет искусства старше 100 лет вывозу из страны не подлежит. Раньше и ввезти в страну антиквариат старше 50 лет было безумием — за ввоз брали 18% от стоимости произведения. С 1 января 2004 г. эта пошлина отменена при условии, что приобретенные за границей ценности будут использованы в частном порядке. За прошедшие с тех пор два с небольшим года, по данным Федеральных служб, россияне ввезли в страну более 60 000 ценных произведений искусства. Несмотря на то что при последующей продаже ввезенного те самые 18% государству все же придется уплатить. Еще один признак выхода внутреннего рынка из изоляции — то, что к нам едут западные арт-дилеры: дважды в Москве прошел Международный салон изящных искусств — в Манеже в сентябре 2005 г. и весной того же года в галерее Зураба Церетели.

Правда, цены на втором Салоне многим показались завышенными, а авторство некоторых работ вызвало сомнения: «Святое семейство» Рубенса, оцененное в $11 млн, по мнению ряда специалистов, принадлежит кисти неизвестного современника великого фламандца, а работу «Двое детей». Сезанна некоторые эксперты и вовсе сочли подделкой.

Российские законы пока не благоприятствуют западным гостям. Иностранные арт-дилеры должны заплатить пошлину в размере 30% от стоимости проданного. Поэтому привезенные картины западные дилеры в Москве лишь демонстрировали потенциальным покупателям. Сделки же заключались за пределами нашей родины — чтобы не объясняться с российской таможней. Эта «культурно-просветительская деятельность» коммерческих организаций должна вскоре дать плоды — русские будут согласны платить миллионы не только за Айвазовского.

Особенности национальной охоты

Иностранные галеристы показывали на Международном салоне изящных искусств западноевропейскую живопись, особенно много было французских импрессионистов и постимпрессионистов. Но богатые русские упрямо скупают российских художников и декоративно-прикладное искусство второй половины XIX в. — лучше всего покупают Айвазовского, Шишкина, яйца Фаберже, вазы Императорского фарфорового завода. В результате ажиотажного спроса на одни и те же имена и жанры цены на русских торгах Christie’s и Sotheby’s уже превысили все разумные (c точки зрения искусствоведов) пределы. Например, императорское пасхальное яйцо Фаберже было продано за $9,6 млн, две фарфоровые вазы Императорского фарфорового завода 1825 года ушли с торгов за $4 млн долларов, картина Айвазовского «Исаакиевский собор в морозный день» — за $2,3 млн. Самый дорогой Шишкин («Лесной пейзаж», 1876 г.) был продан за $1,6 млн. Эти цены — вклад наших покупателей в формирование рынка русского реалистического и прикладного искусства. Русские формалисты и художники-эмигранты XX в. пользовались спросом на Западе и до прихода новых русских коллекционеров. Так, максимальная аукционная цена Кандинского — $21 млн, Малевича — $17 млн, Шагала — $15 млн. На западных аукционах еще можно встретить вещи музейного уровня. На внутреннем рынке настоящие шедевры появляются редко — за советский период все более-менее ценное успели купить и вывезти или национализировать и распределить по музеям.

image

«Фальшаки»

Волна подделок накрывает любой рынок, где предложение не в состоянии угнаться за спросом. Рынок русского искусства — не исключение. Есть несколько способов продать клиенту дорогой «фальшак» — подделать документы, подтверждающие авторство картины, или отдать на экспертизу подлинное полотно, получить положительное заключение и продать с ним копию. Но в последнее время появился новый способ надувательства. Такие «фальшаки» подчас не могут распознать ни авторитетные эксперты, ни даже технико-технологическая экспертиза: это так называемая «перелицовка» работ западных художников под «шишкиных» и «айвазовских». На мелких западных аукционах приобретаются работы заграничных художников XIX века, очень близкие по стилю к отечественной живописи, затем с картины что-то убирается, что-то дописывается, подделывается подпись. Так полотно, купленное за несколько тысяч долларов, дорожает в десятки, иногда в сотни раз. Такая подделка появилась даже на аукционе Sotheby’s в мае 2004 г. — пейзаж Шишкина, выставленный на торги с начальной стоимостью в $1 млн, оказался работой голландского художника Маринуса Куккука, чья рыночная стоимость не превышает $50 000. Картину успели снять с аукциона до начала торгов.

В России еще не закончено следствие по делу арт-дилеров Татьяны и Игоря Преображенских. Истец, купивший у супругов-галеристов несколько пейзажей российского живописца XIX в., оказавшихся «перелицованными» работами его менее известного европейского современника, заявил об ущербе почти в $1 млн. Виновна ли чета антикваров, определит суд, но уже понятно, что в приобретении и переделке картин участвовала большая группа людей, причем высочайших профессионалов — искусствоведов и художников. А это уже организованная преступность.

Россия богата талантами. По разным оценкам на нашем антикварном рынке может быть уже от нескольких сотен до нескольких тысяч картин-«перелицовок», цена каждой из которых измеряется сотнями тысяч долларов. Интересно, что западные художники, которых дописывают под пользующихся спросом русских, иногда лучше наших. Просто у них пиар хуже, потому и цена ниже.

Как защититься?

«Дело Преображенских» заставило игроков отечественного арт-рынка обратить внимание на его, рынка, незащищенность. Была основана Международная конфедерация антикваров и арт-дилеров, в состав которой вошли ведущие галереи Москвы и Петербурга. Осенью прошлого года конфедерация приняла «Кодекс этики антикваров и арт-дилеров». Эксперты, в свою очередь, образовали гильдию, куда вошли специалисты из Третьяковской галереи, Музея им. Пушкина, музеев Московского Кремля и др. Цель обеих организаций — выработка общих правил игры, взаимный контроль участников рынка. Правда, недобросовестным экспертам грозит разве что общественное порицание. Если нечистоплотного антиквара еще можно привлечь к суду, то права и обязанности экспертов до сих пор никак не прописаны в российском законодательстве.

image

Что брать?

Интерес российских коллекционеров меняется под воздействием разных факторов. Так, влиянием Запада, где самым ценным, что дало русское искусство, считается авангард начала XX в., можно объяснить всплеск интереса к этим художникам и в России. На по- следних русских торгах Sotheby’s самой дорогой русской картиной стал «Цветочный натюрморт» Ильи Машкова (1912 г.), одного из основателей объединения «Бубновый валет»: картина ушла за $3,5 млн. Растут в цене и художники русского зарубежья: работы Баранова-Россине и Григорьева были проданы на Sotheby’s за $1,2 и $1,6 млн соответственно. Иконопись — тоже перспективный сегмент рынка. Иконы дорожают, но их ценовой потенциал пока не исчерпан. К тому же на внутреннем рынке все еще появляются иконы музейного качества, чего практически не случается с живописью XX в. Так, на последнем аукционе «Гелос» были проданы икона-реликварий «Преподобный Сергий Радонежский в житии» начала XVI в. — за $400 000 и образ Богоматери Казанской (ок. 1855) — за $190 000.

Существует целый ряд галерей, ориентированных исключительно на художников соцреализма. Появилась и специализированная ярмарка — «Полвека советского искусства», которая проходит в ЦДХ. Пока соцреалисты стоят относительно дешево. На аукционе галереи «Совком» полотно мэтра советского искусства Аркадия Пластова «Гроза прошла» было продано за $95 000, а «Дом на набережной» Виктора Попкова — за $34 000. Цены явно будут расти. Это добротная живопись, не всегда подернутая официозом. К тому же «табель о рангах» здесь еще не выстроена, и картину, которая вскоре подорожает в десятки раз, можно купить относительно дешево.

Русских актуальных художников пока покупают мало. Оно и понятно: актуальное искусство намного менее декоративно и доступно для понимания, чем русский или советский реализм. Но инфраструктура, обслуживающая этот сегмент, уже сложилась: существует ежегодная ярмарка «Арт-Манеж» и целый ряд галерей, которые торгуют работами актуальных художников: «Айдан-галерея», «Риджина», «Галерея Марата Гельмана», XL и другие. До сих пор це- ны на актуальных художников в России во много раз ниже цен на работы их западных коллег. Но есть и исключения — цены на произведения Олега Кулика колеблются от $10 000 до $50 000. В спину Кулику дышат Александр Виноградов и Владимир Дубосарский — от $20 000 до $40 000 за работу. Других можно приобрести за пару тысяч. Преимущество вложений в со-временное искусство заключается в том, что снимаются сомнения в подлинности. К тому же эти инвестиции могут оказаться фантастически выгодными: из десятка тысяч художников в историю искусства попадут единицы. Если угадать кто, выигрыш будет тысячекратным.

image

Василий Бычков

гендиректор «Экспо-Парк Выставочные проекты», организатор Российского антикварного салона, ярмарки «Полвека советского искусства», ярмарки современного искусства «Арт-Москва»

Еще 10 лет назад в России было некоторое количество галерей, которые торговали старым искусством, желая как можно менее показываться на виду, и несколько карательных органов, государственных инстанций, которые их контролировали. Схема была примитивной: были субъекты рынка – активные люди, антиквары, иногда очень знающие, и чиновники, которые пытались контролировать арт-дилеров, используя несовершенные законодательные механизмы.

Сегодня появился прообраз сложной рыночной структуры: есть не только субъекты рынка, не только госорганы, но и довольно много институций, сервисных структур, например серия наших ярмарок. В России появилась и специализированная пресса, и сайты для коллекционеров. Раньше было больше антиквариата, но меньше механизмов для торговли им. Помогла либерализация законодательства о ввозе-вывозе культурных ценностей. Раньше мы боялись, что, если открыть свободный вывоз, у нас все скупят богатые иностранцы. Теперь, наоборот, много антиквариата ввозят в Россию, рынок начал наполняться старым искусством. Это ввозится не для продажи, но это замещает те пустоты, которые образуются на внутреннем арт-рынке: ввозимые из-за границы вещи нельзя продать, но вместо них можно продать другое.

Вместе с русскими мастерами из-за рубежа начали привозить и западное искусство. Стало больше галерей, ориентированных на европейских художников, покупатель перестал быть таким однонаправленным. В поиске дополнительных возможностей рынок , как саморегулирующийся механизм, вышел на советское искусство. Это период, в котором есть очень узнаваемые и харизматичные имена Советское искусство становится первым кандидатом в «золотую зону» антиквариата. Это направление очень перспективно по нескольким причинам: тут есть элемент ностальгии, плюс антиквары прикладывают большие усилия к пропаганде искусства этой эпохи. К тому же такой качественной реалистической школы, как в Советском Союзе, где на дотациях государства на протяжении нескольких десятилетий работало несколько десятков тысяч художников, нет в истории искусства».

image

Олег Стецюра

президент аукционного Дома «Гелос»

Антикварному рынку России около 15–17 лет. Европейский рынок формировался 5 столетий. Тем не менее годовой оборот отечественного оценивается в $1–1,5 млрд. В России громкие продажи бывают весьма редко. Так как если здесь и можно найти что-то сенсационное, то вывезти из страны — нельзя. Вложения в антиквариат выгодны. На русское искусство цены растут. Проценты могут исчисляться и сотнями — предмет привлекает внимание нескольких коллекционеров, и его стоимость в ходе торгов возрастает в разы.

Самым дорогим произведением русского искусства стал «Черный квадрат» Малевича. Раритет попал к нам вместе с коллекцией живописи Инкомбанка, которая после его банкротства должна была быть реализована через наш аукцион. В ход рыночных процессов, как это часто бывает, вмешалось государство, картина была изъята и без торгов передана в Эрмитаж. Инкомбанк получил за нее $1 250 000. А были заявки до $15 млн.

Cвободный ввоз художественных ценностей в РФ привел к росту спроса на русский антиквариат за границей и к возвращению в Россию предметов русского искусства. Ограничения на вывоз предметов искусства из РФ приводит к тому, что цены внутри страны и за границей разнятся — на ряд категорий они здесь ниже, чем на Западе, а на ряд — выше. В каждой области коллекционирования есть предметы разного ценового уровня. Все зависит от возраста и сохранности объекта. Значительный рост наблюдается на все виды русского антиквариата —живопись, декоративно-прикладное искусство, предметы нумизматики и букинистики. Самым большим спросом пользуется качественная живопись. Наиболее выгодны для вложений редкие работы известных мастеров, первые издания классических произведений, уникальные предметы нумизматики — то, что носит признаки раритетности или национального достояния.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.