Отношения

Любовь и секс, психология отношений в семье, секреты успешной карьеры и высокой самооценки - узнавайте больше о себе и своих близких.

Интервью ELLE: руководитель карьерного направления HeadHunter Марина Хадина

Елена Сотникова побеседовала с успешной бизнес-леди

ЕЛЕНА СОТНИКОВА Расскажите немного о себе. Как давно вы занимаетесь кадровыми вопросами?

Марина Хадина Всю свою сознательную жизнь. Еще в школе я поняла, что меня увлекает психология. Но по настоянию мамы поступила в «Плешку»... а на следующий день после поступления забрала документы и подала их на психфак.

Е.С. Так... Кто вы по знаку зодиака, сразу выясним?

М.Х. Стрелец (улыбается). Я сказала маме о том, что произошло, уже только по факту. И на третьем курсе института я в рамках отработки практики создала центр профориентации в одной из московских школ. Это был мой первый опыт, связанный с профориентацией, и вот с тех пор я в этой сфере и работаю. На четвертом курсе уже пошла работать в кадровое агентство. С 2002 года я нахожусь в кадровом бизнесе — в широком смысле этого слова: это и рекрутмент, и карьерный сервис, как сейчас. Это две стороны одной медали: рекрутмент помогает работодателю найти сотрудника, а карьерный сервис, наоборот, помогает потенциальным сотрудникам найти своего работодателя.

Марина Хадина

На Марине: ­пиджак, Etro; рубашка, Sportmax; ­галстук, Dior; брюки, Max & Co. Черные костюмы, Hugo Boss

ФОТОФедор Битков

Е.С. Тогда начнем с нашего главного вопроса. В стране кризис — по всей видимости, затяжной. Как вы оцениваете положение дел с точки зрения специалиста по карьере?

М.Х. С точки зрения кадровой индустрии сейчас хорошо тем людям, которые настроены на поиск профессии не столько для заработка, сколько для себя, с целью найти свое «я», что часто бывает не связано с профильным образованием.

Это период изменений, и многие работодатели готовы на эксперименты, как бы странно это ни звучало. Нанимают не того, кто делал похожую работу, а кто сделает ее сейчас. На самом деле этот тренд в карьере начался еще в докризисное время. Сейчас хороший период возможностей — и из-за кризиса, и из-за общей тенденции к дауншифтингу, и из-за того, что с развитием технологий появляется много новых профессий и форм работы, которые находятся на стыке разных отраслей. Какие-то профессии отмирают. Эти три генеральные линии как раз и дают те самые возможности. Поэтому людям, настроенным на традиционную карьеру или просто на заработок, приходится либо совсем просто (в том случае, если они попадают в массовую востребованную профессию — например, продавца), либо очень тяжело (если они привыкли к традиционной стезе, а их профессия сейчас невостребована). И вторым приходится что-то делать, перестраиваться. Но я искренне верю в то, что, если человек работает по призванию, он интересуется тенденциями и инновациями в своей области, постоянно учится и поддерживает свою квалификацию. И даже если такой работы дефицит, то его призвание все равно найдет свое применение, даже в кризисы.

Е.С. Вам приходится иметь дело с тысячами резюме. Как вам удается понять, кто из этих людей «выстрелит»? Мне сложно представить, как, не являясь специалистом в профессии, можно определить квалификацию претендента.

М.Х. Условно есть два типа резюме. Это резюме молодого специалиста, у которого, кроме образования, нет ничего, и есть резюме человека, у которого есть багаж опыта. Резюме опытного человека либо логичное (с опытом идет карьерный рост), либо «пробуксовывает» — в нем только рядовые позиции, со сменой мест работы ничего не меняется. Такие люди чаще всего работают для заработка на ближайшие месяцы, в рамках своей должностной инструкции, строго в рабочее время. Если перестают платить или возникают сложности, они сразу ищут другое место со стабильной зарплатой. Есть такой термин «рваное резюме» — частые смены работы, нет роста в должностях, а то и наоборот. Резюме таких соискателей наименее привлекательны для работодателей, так как для них нанимать такого сотрудника — всегда риск.

Е.С. Как понять, каким потенциалом обладает ­молодой специалист?

М.Х. Практически никак. Строчка об образовании? Как мы знаем, образование большинство людей получает в силу разных причин, имеющих мало отношения к способностям и интересам самого человека. Либо родители настояли, либо вуз близко расположен, либо баллов набрал — все это внешние параметры, по которым до сих пор часто выбирается учебное заведение.

Е.С. Многие из лучших редакторов нашего издательского дома имеют высшее образование, никак не связанное с журналистикой. Врачи, инженеры, экономисты...

М.Х. Проблема с образованием в нашей стране огромна, и я пока не вижу, что изменения, которые происходят в этом секторе, позитивны. Например, сейчас государство пытается заставить работодателей нанимать людей по специальности. Это просто кошмар. Прежде всего потому, что пока работодателю недостаточно ясно, что это такое — «по специальности». Например, у человека есть образование в сфере IT, а он устраивается на позицию digital-менеджера в отдел маркетинга. Вот по специальности это или нет?

Е.С. Сложно сказать.

М.Х. По государственному законодательству — не по специальности. По существу — конечно, по специальности, потому что IT-технологии сейчас пронизывают все сферы — и маркетинг, и HR, и медицину, и так далее. Помимо этого, у нас до сих пор не стандартизированы справочники должностей, не утверждены наименования специальностей — тот же самый диджитал-маркетолог может называться как угодно. Все это нашему государству предстоит причесывать и причесывать, и нет этому конца и края.

Е.С. А как с этим в других странах?

М.Х. На Западе рынок более-менее структурирован. Но у нас в стране, помимо этого, есть еще одна большая проблема — профессиональная ориентация, которая заключается в том, что на момент выбора вуза человек не имеет представления о том, какие у него способности, что ему нравится и кем ему быть. Как мы уже говорили, выбор идет по каким-то внешним параметрам, и в итоге решение человека о своих предпочтениях может за годы учебы сильно измениться. А государство пытается его по специальности трудоустроить. Эта система в таком виде не будет работать.

Е.С. Что же делать?

М.Х. Профориентационные задачи — это задачи, которые должны решаться прежде всего в семье: родители помогают ребенку понять себя, то, что ему нравится и интересно, а это помогает выявить склонности ребенка к тому или иному виду деятельности. Сам пример родителей, которые получают удовольствие от того, чем занимаются, — тоже ресурс для профориентации ребенка. Но в бешеном ритме нашей жизни родители оказываются слишком заняты, а няни таких вещей, скорее всего, не замечают, поэтому все идет к тому, что выросший ребенок оказывается не готовым к принятию решения о выборе своего пути. Школа пока тоже ничего не дает, потому что там нет профориентационных дисциплин. Сейчас она ориентирована на усвоение знаний, а не раскрытие талантов и особенностей ребенка. Среда оказывается неспособной ему помочь. В итоге ребенок хочет либо просто зарабатывать деньги, так как это «круто», или выбирает профессии, которые ему хорошо знакомы из окружающей среды (их можно узнать из телепередач, по радио). Поэтому политика, маркетинг и реклама — такие популярные профессии среди молодого поколения.

Как ни странно, В КРИЗИС работодатели готовы на эксперименты. Это большой тренд в карьере

Е.С. Хотел быть в детстве космонавтом, все умилялись, и на этом профориентация закончилась.

М.Х. Да, и пока ситуация только усугубляется. Если же возвращаться к теме возможностей, то сейчас основной тренд — искать себя и прислушиваться к себе вне зависимости от возраста. Сколько у нас сейчас перед глазами примеров: вот главный бухгалтер, человеку около 30 лет. Прошел традиционный путь от экономического вуза до значительного поста в компании. Но... Эта вода для него без вкуса, без запаха, без цвета. Нет вдохновения, драйва; хочется чего-то совсем другого. Такие люди все больше и больше приходят к нам на профориентацию.

Е.С. К вам можно прийти, чтобы понять, кем быть?

М.Х. У нас есть платный сервис, который человек проходит онлайн и получает рекомендации, в каком направлении ему лучше двигаться. Вообще, из чего складывается профориентация?

Марина рисует три пересекающихся круга. В одном пишет «интересы», в другом — «способности», в третьем — «личность».

М.Х. То, что человеку интересно, — это мотивация. С другой стороны — способности, особенности мышления, по сути, brain capacity. У кого-то техническое мышление, кто-то хорошо анализирует вербальную информацию, кто-то хорошо работает с цифрами. Может так получиться, что человеку интересны финансы, но способности к анализу числовой информации у него нет. Это значит, что хорошего финансиста из него не получится, — кстати, средненький может и выйти. Третий аспект — личность. Интроверсия/экстраверсия, эмоциональный интеллект как аспект личности и пр. Проф­ориентация лежит на пересечении всех этих сфер. Важно нащупать эту середину: чтобы мне было и интересно, и у меня к этому были способности, и чтобы не было противопоказаний со стороны личности. Например, интроверту сложно быть пиарщиком или журналистом. Наш тест занимает порядка часа по времени, в его задачу входит оценка всех трех аспектов, потом мы анализируем результаты и выдаем список современных профессий, подходящих человеку.

Е.С. Найти себя, бросить все, начать с чистого листа, если не сейчас, то когда, — эти фразы стали очень расхожими, особенно сейчас. «Вот только сейчас она была домохозяйкой и сидела с тремя детьми, а теперь зарабатывает миллионы! Миллионы! Миллионы!» Может, у кого-то это здорово получается, а кто-то решит все бросить и останется ни с чем. Я могу быть неправа, но мне кажется, что такая тактика не рассчитана на большинство и может быть даже опасной. Вы придерживаетесь иной точки зрения?

М.Х. Дело в том, что у нас искажено представление о красивой карьере. Конечно, все не будут успешными бизнесменами. Их как было в лучшем случае полпроцента, так и останется. На так называемой кривой нормального распределения такие случаи являются яркими отклонениями на фоне большинства. Эта схема всегда остается неизменной. С другой стороны, трое детей — это тоже карьера. Если женщина счастлива в этом — конечно! Я бы называла карьерой умение находить себя в этой жизни вообще.

Е.С. Золотые слова.

М.Х. И неважно, занимаешься ты детьми, своим бизнесом, дистанционной работой по скайпу, главное, чтобы ты был счастлив в этом деле. У нас же социально желательной является история, когда ты работаешь на корпорацию, становясь ее рабом, и делаешь там директорскую карьеру. Возможно, это и хорошо, если человек в этом счастлив. А если он несчастлив — карьера это или не карьера?

Е.С. Это все хорошо, но есть такой аспект, как деньги... Мама может быть сколько угодно счастлива с тремя детьми дома, а что делать, если приходится зарабатывать деньги? Приведу свой пример. Я недавно родила ребенка и могла бы тоже считать его своей карьерой, однако через полгода мне пришлось выйти на работу, и финансовый вопрос был здесь не последним. У нас с мужем амбициозные цели по обустройству жизни, мы зарабатываем с ним вдвоем. Я за свою 25-летнюю карьеру привыкла к определенным вещам, составляющим мой жизненный комфорт, и мне сложно от них отказываться. Дом­работница, няня, водитель... Тему модной одежды я уже, как говорится, «проехала», меня это не беспокоит. Но я работаю и зарабатываю с 18 лет, определенный уровень обеспеченности стал уже привычкой. Мне нужны собственные деньги для того, чтобы я не боялась завтрашнего дня. Хотя, по большому счету, я по-прежнему могу поехать с ребенком на автобусе в городскую поликлинику.

М.Х. Сначала отвечу про деньги. Зарабатывание денег — это навык. Он мультивоспроизводимый. Если человек на­учился зарабатывать деньги в одной сфере, очень вероятно, что он сможет сделать то же самое в любой другой. Нужно просто набраться терпения, чтобы разогнаться до этого же уровня. Это лишь вопрос времени, и это подтверждено многими кейсами наших клиентов.

Е.С. Да, я где-то слышала выражение «деньги к нему липнут».

М.Х. Именно. Вот, некоторые говорят: «Кризис настал, мне приходится закрыть свой бизнес и пойти куда-то наемным работником». Зачем? Разверни свой мозг по-другому, придумай другой бизнес и делай его дальше. ­Люди об этом не догадываются.

Вторая ситуация связана с семьей. Это психологическая тема, выходящая за рамки карьерного консультирования. Мир устроен равновесно. Это значит, что где убудет, там и прибудет. Это доказано на многих примерах. Если не зарабатывает жена, будет зарабатывать муж. Дайте ему возможность заработать! В ситуации, которую вы описываете, у мужа просто нет необходимости зарабатывать больше.

Е.С. Какие вы прекрасные вещи говорите!

М.Х. Это закон равновесия. Если женщина не пилит, не критикует, не упрекает мужа, а вдохновляет его, он потихонечку сможет выйти на совсем иной уровень дохода. Безусловно, есть исключения. Но в большинстве случаев закон равновесия работает. Другое дело — если мужа нет. Тогда действительно придется крутиться. Но здесь возникает другая психологическая тема: почему его нет? Каков вклад женщины в то, что его нет? Это тонкая тема, не всем она очевидна. Я думаю, многие будут возмущаться, прочитав эти строки. Ведь если ты чего-то хочешь, оно придет. Придет, если ты что-то для этого делаешь. Часто получается, что женщина себя обманывает в том, что муж ей действительно нужен, — она вкладывает основную энергию во что-то другое, а не в то, чтобы выйти замуж. Это ее выбор, и схема работает именно так. Человека видно по поступкам.

Марина Хадина

Пиджак, Etro; рубашка, Sportmax; галстук, Dior

ФОТОФедор Битков
У нас искажено представление о КРАСИВОЙ КАРЬЕРЕ. Трое детей — тоже карьера, если вы счастливы

Е.С. Да, по опыту моих знакомых могу сказать, что так оно и есть. Порой бойфренды и мужья, которые висели на шеях у своих женщин, делали невероятные карьеры, стоило им этих женщин лишиться. Начинались дорогие квартиры, машины, поездки, хотя раньше человек мог месяцами вообще не вносить лепты в семейный бюджет.

М.Х. Скажу так: обычный человек, который находится на среднем уровне осознанности, вообще нас не поймет. ­Мало того, он будет очень возмущен постановкой вопроса. Такие вещи доступны для понимания людей на определенном уровне осознанности, мудрости; которые умеют критически мыслить, признавать свою ответственность за свои поступки. Таких, к сожалению, в нашей стране не так много.

Е.С. Давайте вернемся к кризису. В такое время многие руководители сокращают зарплаты сотрудникам, ужесточают условия труда. Люди вынуждены мириться с этими изменившимися условиями. Например, что делать иногородней девушке, имеющей сына-подростка, которая к тому же вынуждена снимать квартиру? По моим понятиям — только мириться с ситуацией, ничего больше. Можно ли «полюбить» нелюбимую работу, если к этому взывают обстоятельства? Понятно, что эта девушка будет готова принять любые условия руководства...

М.Х. Зря. Надо уходить. Ты всегда будешь рабом, если не любишь свою работу.

Е.С. Но у человека нет «подушки безопасности» на время поиска нового места. Квартиру-то надо оплачивать. А накоплений нет.

М.Х. Ни у кого нет этой «подушки». Ты копишь, копишь, а курс рубля — р-раз, и упал в два раза. И что? Конечно, естественной потребностью человека является создание себе гарантий, и только особо талантливые предприниматели умудряются это обеспечить. А вообще этого понятия нет — люди копят годами на квартиры и в последний момент перед пенсией теряют эти деньги. Мошенничество, обесценивание денег — мы все это хорошо знаем. Это я не к тому, что не надо создавать «подушку», я к тому, что надо учитывать не зависящие от нас обстоятельства. Поэтому основное, что у тебя есть, — это здоровье, руки-ноги, голова на плечах. Всегда надо заниматься здоровьем, чтобы если что — садаптироваться, поменять направление и идти дальше. Это самая большая ценность. Что делать той женщине, которая мучается? Ей в два раза сократили зарплату, а она боится сделать шаг...

Е.С. А ей снимать квартиру...

М.Х. Поменять работодателя и найти того, кто будет ее ­ценить, кто будет ей нравиться и где она не будет чувствовать себя рабыней.

Е.С. Вы так говорите, как будто это все очень просто.

М.Х. Дело в том, что почему-то в нашей стране поиск работы ассоциируется с чем-то невероятно сложным, неудобным, даже отчасти позорным (не всегда скажешь друзьям, что тебя выгнали и ты ищешь работу). Когда говоришь: «А разошли резюме своим знакомым!» — получаешь ответ, что неудобно. А знаете, как это срабатывает? По статистике, на текущий момент, несмотря на развитие кадрового рынка, почти каждый второй (!) устраивается на работу через знакомых. Почему? Менталитет. Взять знакомого надежней. У меня есть масса примеров. Человек четыре месяца искал работу, а встретился со знакомым в кафе, и на следующий день его взяли на работу. По той профессии, которая ему нравится. И таких случаев много.

Почему-то считается, что искать работу — значит разместить резюме на сайте и ждать у моря погоды. У меня хорошее резюме, а меня никто не берет. А что ты сделал для того, чтобы о тебе узнали? «Я полгода ищу работу» — это означает ожидание. А должно быть действие. Я откликаюсь на вакансии, звоню знакомым, использую социальные сети — а сейчас это прекрасная возможность трудоустройства! Нравится какая-то компания, например HeadHunter, — постучись туда, я в свое время так сделала. Нравится какая-то компания — позвони. А вдруг? Может, тебя сначала возьмут на подряд, а потом, если ты себя хорошо зарекомендуешь, попадешь в штат. Возможностей сейчас масса. Люди их не знают, ими не пользуются, и, как следствие этого, возникает стереотип, что найти работу сложно. На текущий момент, несмотря на кризис, объем вакансий не сильно-то и упал. Соотношение вакансий и резюме на период до кризиса — шесть резюме на место, а сейчас это девять. И то эта «девятка» — за счет некоторых профессиональных областей, например госслужащих и топ-менеджеров. С теми и другими понятно: государственная реформа и оптимизация на предприятиях. В принципе объем вакансий есть, и если человек ищет, он найдет.

Е.С. Скажите, а вообще, с карьерно-психологической точки зрения, как можно бороться со страхом потерять работу, деньги? Есть ли какие-то ­особые приемы, методы избавления от этого ­страха, который я вижу повсеместно? У ­меня ­масса знакомых, которые панически боятся ­потерять место, зарплату...

М.Х. Лучше бы они так же панически боялись потерять ­любимого человека.

Шутка. Потому что если бы они этого боялись, то потеряли бы. Что вам сказать на это? Наверное, надо принять сам факт, что это может произойти. Причем как по твоей личной причине, так и ввиду внешних обстоятельств. Это может случиться с любым человеком — рано или поздно. Страх — это эмоциональная история; с ним не нужно бороться, его нужно принять. От того, что я буду бояться, вероятность того, что это произойдет, не изменится. Тебе выбирать — принимать страх или нет. Если это произойдет, то я буду делать «один-два-три». Если этого не произошло — что я делаю, чтобы быть лучшим в своей области? Или, если хотите, в этих отношениях? Вот и вся история. А ведь что получается? Люди годами работают на предприятиях, гнут спину, получают свой стабильный заработок. Однажды предприятие закрывается или переезжает в другой регион — неважно, и от человека избавляются. Эти люди, как кроты, вылезают на рынок труда и не понимают, что там происходит. А где они были все эти годы? Ведь по-хорошему нужно было держать руку на пульсе. Пользуется или не пользуется моя профессия спросом? Какие в ней появились новые тенденции? Какие новые технологии? Ведь если я отслеживаю свою профессию, это означает, что я знаю об этом. Я всегда поддерживаю свою квалификацию — неважно, какой ее уровень востребован в моей организации, я знаю, какие еще тенденции происходят на рынке. Таким образом, я всегда нахожусь в профессиональном тонусе — не потому, что это нужно или не нужно моему работодателю, а потому, что это нравится мне! И если вдруг что — я легко могу перейти в другую фирму, которая работает по другой технологии. Сейчас же что происходит: я работаю и не очень интересуюсь, что происходит в моей профессии; поскольку не очень доволен, ругаю работодателя, все вокруг виноваты, в том числе государство. Я — жертва событий. А что ты сделал для того, чтобы было иначе?

Е.С. «Что ты сделал?» — ключевой вопрос для нашего общества. Мне хотелось бы поговорить сейчас о молодом поколении. Появился тип довольно уверенных в себе молодых людей, которые обладают великолепными навыками self-presentation. Я часто нахожусь под впечатлением, когда они передо мной разворачивают цифровые презентации собственного величия. И здесь они публиковались, и это они знают, и на пяти языках говорят, и так далее. Сейчас я понимаю — все эти статьи проходят редакторскую правку. Сама переписывала подобные не раз сверху донизу, так почему принимаю за чистую монету все эти уверения? В любом случае эти люди презентуют себя так ловко, что начинаешь им верить. И по-немецки он свободно, и английский родной, и китайский со словарем... Здесь он был, это стилизовал и даже фотографировал... Складывается представление о масштабной личности. Потом ты берешь человека на работу, и оказывается, что он мало на что способен. Например, даже просто прийти на работу в оговоренное время. Помню, как все мы сидели и ждали одну известную блогершу в понедельник. Приплелась в три часа, сидела молча, написать ничего не смогла. Видимо, за нее писали друзья и родственники. Я уволила ее не сразу. Слишком велик был разрыв между заявленным и увиденным.

М.Х. Что касается нового поколения, то оно и вправду особенное и от нас отличается. Многого хотят, высокого о себе мнения, но мало готовы вкладывать в осуществление своих планов. Хотят быстрого результата, всего и сразу...

Е.С. А не меняется сейчас поколение? Мне кажется, новые 18-летние уже совсем другие.

М.Х. Да, там много... гениев. Они во многом нас переплюнут, мне иногда даже страшно делается, когда я об этом думаю. У них настолько развиты некоторые способности! Дело в среде, в развитии информационных технологий. Когда младенец ползет к телевизору или планшету и интуитивно все включает, у него структуры мозга начинают иначе использоваться. Это формирует совершенно другого человека. Такие люди и текст читают по-другому, по диагонали, схватывая суть и игнорируя детали. Это особенность, которую нужно учитывать, нанимая их на работу.

Е.С. Я вот собираюсь своего маленького ребенка воспитывать в том числе и на книгах.

М.Х. Это подход. Но мы не знаем, насколько он хорош или плох, — покажет время. Вы мыслите с точки зрения своего опыта, багажа знаний. Но мы же не знаем, каким будет мир. Может, ему надо будет только по диагонали читать.

Е.С. Пусть умеет и то и другое.

М.Х. Если он гений — пожалуйста. Но проблема в том, что, когда начинается «прокачка» определенных мозговых структур, то вступает в силу закон компенсации.

Е.С. То есть существует вероятность вырастить «ботаника»...

М.Х. ...который будет действовать по старинке и плохо уживаться в современном ему мире. С этим надо очень аккуратно. И все-таки, как бы трудно это ни было, надо дать ему возможность выбирать самому.

Е.С. Неожиданный поворот, я задумаюсь. Давайте вернемся к вопросу найма.

М.Х. В нашей стране работодатель всегда предпочитал нанимать человека с опытом аналогичной работы. Так кажется: если он делал это где-то раньше, значит, сможет и сейчас. Но эта концепция в корне неверная. Она очень удобная, но эта система дает сбой. Человек может «перерасти» и не ­захотеть работать или ту же самую работу не сделает в условиях другой корпоративной культуры... Есть много обстоятельств, почему эта система не работает. Нанимать ­нужно не ­того, кто делал эту работу. Нанимать нужно того, кто сделает эту работу.

Е.С. Звучит заманчиво. Но как это понять?

М.Х. Люди часто не знают или не осознают своих способностей.

Сейчас мир информации и новых технологий; нужно уметь быстро перерабатывать, анализировать информацию и принимать многие решения. Скорость принятия решения — она, как правило, очень важна работодателю. И важно, чтобы в единицу времени сотрудник принимал быстрое и точное решение.

Важно еще следующее — мотивация, деньги и расположенность к работе (нравится/не нравится). Далее — то, что вы сказали по поводу процедур и дисциплины. Когда мы оцениваем личность, мы также даем заключение о том, способен ли человек действовать по установленным правилам. Да, у нового поколения есть такая особенность: дисциплина — не их сильная сторона. Можно даже сказать, слабая сторона. И здесь ты как работодатель идешь навстречу (например, имея некоего администратора, который гоняет этих творческих людей, обладателей громадного потенциала) либо оцениваешь это качество при входе и просто ­отказываешь им.

Е.С. В свое время меня эта ситуация довела до белого каления, хотя я человек, склонный доверять людям и вестись на открытую улыбку. Бывало, сидишь перед соискателями, как просительница, а они еще ставят новые и новые условия и зевают иногда. Иногда мои знакомые просили меня «посодействовать». Хорошо. Говорю девице: «Я — главный редактор ELLE, напиши мне текст». Она: «Ой, вы знаете, я хочу в ма-а-а-аркетинг, не буду писать». И родители потом злятся, не понимают, почему «не уговорила». Многие требуют сразу директорскую должность. Вот был у нас пример, когда мы хотели взять на работу парня из профильного издания. Все было хорошо, но за несколько часов до выхода на работу человек позвонил и сказал, что ему предложили «директорскую» позицию в его скромном, маленьком издании. Там и остался.

М.Х. На самом деле это не столько нынешнее положение вещей, сколько традиционное для нашего общества отношение. Статус и зарплата, а не профессиональное развитие — вот что для людей важно. Когда спрашиваешь человека: «Что для тебя карьера?» — как правило, следует ответ: «Статус и деньги». А ведь на самом деле карьера...

Е.С. Это что?

М.Х. Когда ты занимаешься любимым делом и делаешь это круто. А сколько тебе платят и в каком ты статусе — это вопрос, который зависит от разных обстоятельств. А статус не всем нужен. Есть профессии, которые оплачиваются невысоко, но при этом ты можешь быть большим профессионалом. «Что для тебя карьера?» — мой любимый вопрос. Многие думают, что это дурацкий, клишированный вопрос, который всегда задают на собеседованиях... Это не так. «Как бы ты в идеале видел себя через пять лет?», «Что такое быть состоявшимся?» И вот человек говорит про должность, про сто человек в подчинении, про яхты и так далее... Работодатель должен решить для себя: смогу я ему это дать или нет? И на собеседовании честно ответить такому соискателю: «Слушай, вот у тебя вот так, а у меня вот так. У меня на одной должности люди растут столько-то, пересмотр зарплат такой-то — ну, не соответствуем». Претендент морщится, но зато это честно. Лучше пусть он сразу знает, что на зарплату яхту ему купить ­будет невозможно.

Е.С. Ну, все-таки деньги должны быть...

М.Х. Нужны — будут. Деньги — это побочный эффект того, что я что-то делаю круто. Чем круче я буду это делать, тем больше денег у меня будет. За редким исключением, когда есть особенности в структуре некоторых заработных плат, например, в медицине или образовании. Если мы говорим о корпоративной карьере, то, если ты все делаешь отлично и не очень стеснителен (подчеркиваю), все должно заработать. Но не в деньгах счастье и не в них богатство.

Е.С. Еще есть вопрос про понятие overqualified (квалификация выше, чем предложенная должность). Не кажется ли вам, что в кризис компании могут за бесценок получить сотрудников, о которых раньше могли только мечтать? Как говорится, в кризис «микроскопом гвозди забивают»?

М.Х. Это прежде всего выбор самого человека и выбор работодателя. Здесь важно понимать, какие могут быть последствия, а они могут быть разные. Может быть все хорошо, но может сложиться и так, что ситуация стабилизируется и человек «спрыгнет» при первой же возможности. Либо это риск, который принимает на себя работодатель, либо к моменту «прыжка» он начинает действовать. Главное — держать руку на пульсе.

Если деньги ­нужны, они будут. Деньги — это ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ того, что вы делаете что-то круто

Е.С. Как женщины и мужчины реагируют на кризисную ситуацию?

М.Х. Очень по-разному. Если спросить у женщин, как они отреагируют на тот факт, что их профессия больше не ­востребована или даже отмерла, они скажут: «Я переквалифицируюсь и пойду работать дальше». Это инстинкт. А мужчина будет говорить: «Нет, дайте мне что-то такого же плана по статусу, деньгам...» Кстати, некоторые эмансипированные женщины ведут себя так же. Но в основном женщины — гораздо более гибкие, способные подстроиться под ситуацию, пойти учиться и, скорее всего, добьются успеха, если у них есть навык зарабатывания денег. Мужчина же до последнего, пока все не треснет по швам (за редким исключением), будет искать того же статуса и заработка, к которому привык.

Е.С. Был директором — буду директором.

М.Х. Да, несмотря на то что сейчас директора не нужны. А что надо? Надо спуститься на уровень ниже, тогда ты трудоустроишься и через полгода-год опять выйдешь на прежний уровень. Даже если ты сдвинешься на шаг назад, тебе просто надо будет «прокачать» свою компетенцию, и ты снова будешь на коне. Внимание: при позитивном отношении! Если ты не будешь сидеть на этом месте, ныть и вспоминать, каким «царем» ты был на прошлой ­работе. С таким подходом у тебя ничего не получится.

Е.С. Итак, шаг назад, два шага вперед, цитируя классика?

М.Х. Точно.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.