Интервью ELLE: президент BBDO Group Russia Элла Стюарт

Елена Сотникова побеседовала с бизнес-леди на актуальные темы

13 ОКТЯБРЯ 2015Елена Сотникова

«Я несколько раз встречала Эллу в дружеских компаниях, и она всегда производила на меня впечатление очень мягкого, даже робкого человека, — говорит Елена. — Поэтому многие вещи, которые я узнала в ходе нашей беседы, стали для меня настоящим откровением».

ЕЛЕНА СОТНИКОВА Давай сразу к делу. Как ты справляешься с кризисом?

ЭЛЛА СТЮАРТ Мне сложно говорить о кризисе, поскольку мы никого не уволили, а, наоборот, продолжаем нанимать людей. Притом, что рынок упал на 25 процентов, мы растем — примерно на 15 процентов. У нас работает более тысячи человек — 1 081, как сообщила мне наш HR-директор. Мы продолжаем открывать новые компании. Честно говоря, я люблю кризисные времена, они помогают мобилизоваться и отсечь лишнее, хотя этот кризис совсем непредсказуем. Пугает сам вектор... Есть ощущение, что никто не знает, что будет дальше. Но при этом, если абстрагироваться, в своей работе я этого не чувствую. Очевидно, что, если бы кризиса не было, мы выросли бы не на 15 процентов, а на 40. Есть клиенты, которые свернули свою деятельность, есть те, кто просто замер в ожидании на полгода. Сейчас ситуация лучше. Все продюсеры заняты, съемок очень много. Клиенты начинают снимать ролики, заказывают новые кампании, так что мы не жалуемся.

Элла Стюарт
Пиджак, рубашка, брюки, все — Gucci
ФОТО: Федор Битков

Е.С. Что ты можешь сказать о кризисе людям, которых он ­затронул больше?

Э.С. Пусть это звучит избито, но кризис — это шанс. Когда тебе нечего терять, ты можешь многое себе позволить. Когда у тебя прекрасная работа, тебе гораздо сложнее все бросить и пойти заниматься за маленькие деньги тем, о чем ты всю жизнь мечтал.

Е.С. Почему ты так уверенно об этом говоришь? Тебе лично знакомы такие чувства?

Э.С. Нет, лично мне это незнакомо. Я с 19 лет возглавляю BBDO и никогда не теряла работу.

Е.С. Ну а если бы так сложилось, ты боялась бы?

Э.С. Конечно, потому что это мое детище. Я не боюсь остаться без денег, но я боюсь остаться без дела. Если бы ты меня спросила об этом десять лет назад, я бы ответила: я могла бы родить еще троих детей, сидеть дома и быть мамой. Сейчас так вопрос не стоит, и в данный момент я не совсем понимаю, чем бы другим я могла заниматься, потому что моя энергия должна иметь выход. У нас 18 компаний, тысяча человек — я настолько привыкла, что от меня это все зависит, и не представляю, как можно жить без этой степени ответственности. Еще один фактор — я столько лет работаю в BBDO, что воспринимаю ее как свою компанию, хотя это не так, я только миноритарный акционер. Но за эти годы так сложилось, что у меня, к счастью, очень большая свобода принятия решений. Отсюда и такая степень ответственности. Наверное, если я сейчас уйду из BBDO, компания не развалится, потому что это хорошо отлаженный механизм, хорошая команда... Но я понимаю, что часть людей может и не остаться в компании. Им будет не так комфортно.

Е.С. Ты говоришь об этом, потому что к такой ­ситуации есть предпосылки?

Э.С. Нет, от владельцев посыл только один — дай нам гарантии, что ты еще минимум пять лет остаешься в компании. Да и для меня это тоже важно — я хочу своих ключевых людей держать и мотивировать как можно дольше. Топ-сотрудники меняются у нас крайне редко, если только растут внутри наших же структур. Если говорить о том, кто теряет сейчас работу, — это молодые люди. В кризис компании стараются избавиться от «жира». А это — стажеры, ассистенты, новички. Для них это большой шанс — что-то попробовать в жизни или пойти поучиться.

Е.С. А где на это взять деньги? Все говорят, что кризис — это плюс, надо начать с чистого листа... А если человек приехал из другого города, снимает квартиру и в одиночку воспитывает ребенка? Как ему быть? Где найти средства, чтобы перебиться эти полгода, пока он реально не «начнет с чистого листа»?

Э.С. Я, может, не очень понимаю рынок труда, но я считаю, что если у человека есть образование и у него была хорошая работа, которую он потерял, — значит, у него есть потенциал. Мы сейчас говорим о людях, попавших под сокращение. С другой стороны... Ты знаешь, мне всегда казалось, что, если я была бы секретарем — я была бы лучшим секретарем. Я бы любую работу делала так, чтобы стать незаменимой. Если я была бы уборщицей, я была бы суперуборщицей. Мной дорожили бы.

Я бы стала НЕЗАМЕНИМОЙ на любой работе. Мной дорожили бы. Я так отношусь к ДЕЛУ

Е.С. У тебя высокая самооценка?

Э.С. Она у меня, скорее, заниженная.

Е.С. Ты знаешь, что это двигатель прогресса.

Э.С. Наверное, это так и есть. Но у меня просто вообще такое отношение к делу. Во-первых, я считаю, что любая работа достойна, если делать ее хорошо. Мне очень не нравится в сотрудниках, когда они считают, что делают какую-то недостойную их работу. Когда секретарь начинает считать, что он в принципе мог бы руководить агентством. Я не против здоровых амбиций, но для того, чтобы ему предложили двигаться дальше, он должен стать просто незаменимым секретарем, добиться виртуозности на своем месте. Я видела много таких примеров. В нашей компании есть люди, которые начинали секретарями на ресепшене, а сейчас руководят агентствами. Я знаю случаи, когда охранники становились главами компаний. И это в их случае было неудивительно, потому что у них с самого начала было правильное отношение к своей работе. Конечно, есть безумно талантливые люди, по какой-то причине не умеющие себя продать, кому нужна помощь друзей. Но я точно знаю: если человек старается, выкладывается, шанс на то, что его заметят, очень велик. По крайней мере, я стараюсь замечать таких людей и давать им возможность расти.

Е.С. Твое мнение о молодом поколении? У них как раз с самооценкой все в порядке.

Э.С. В нашей индустрии все способности видны моментально, поэтому у меня с приемом на работу молодых людей не было проблем. И еще — у меня перед глазами пример моего сына, который вырос в очень благополучной семье. Он пашет так, что я иногда волнуюсь за его здоровье. У него своя компания. Точно так же вместе с ним работает его команда, его ровесники. Они просто не видят белого света. Они нацелены на работу, на результат и, на мой взгляд, добиваются феноменальных успехов. И мой сын Илья, и его партнер по бизнесу Мурад — оба из хороших семей, познакомились в Лондоне. На них никто никогда не давил. В свое время мне попалась в руки книга о том, что нужно прежде всего помочь ребенку понять, чем он хочет заниматься, и потом его можно отпустить. Сын проработал у меня полтора года, потом сказал, что хочет открыть свою компанию. Я была уверена, что он не готов, я ему никак не помогла финансово и только сказала: «Хочешь? Вперед!».

Лучшее на Elle