Беременность и работа: исповедь мамы-карьеристки

Беременность как удар по самолюбию и высокооплачиваемой работе

Я не чувствовала никакого родства со своим ребенком, не знаю, почувствую ли раньше, чем смогу поговорить с ней и понять, что она из себя представляет. Ко второму ребенку сейчас я не испытываю никаких чувств, кроме ответственности и необходимости выделить больше денег на его содержание.

Мы поехали в отпуск путешествовать по Европе, чтобы немного прийти в себя. В аэропорту мой муж случайно опрокинул коляску, и Эстер рухнула на гранитный пол, сильно ударившись головой. Это был редкий случай, когда она была не пристегнута. Очередная наша халатность! Мы вызвали врача, все обошлось синяком на лбу. Как и любые другие родители, мы не можем забыть этот день и вряд ли забудем. Я до сих пор вижу это падение во сне, я до сих пор вижу его, когда иду по зеркальному полу любого бизнес-центра, я вижу его, когда мой муж, играя, подкидывает мою дочь вверх. Это настоящий кошмар — стать причиной, возможно, смертельной травмы своего ребенка. Родная кровь, о которой я говорила чуть выше, ничего не значит, пока ты не прольешь ее на холодный пол терминала D. Я стала чувствовать свою дочь лучше, я стала беречь ее жизнь, я каждую ее улыбку ожидаю с трепетом. Но после этого случая я испытываю еще большее сомнение. Зачем я завела второго, если не могу защитить даже первого? Зачем мне второй, когда я так люблю первого?

Беременность и работа: исповедь мамы-карьеристки
ФОТО: Georges Antoni

У меня в друзьях в фейсбуке есть несколько знакомых с двумя-тремя детьми. Я отчаянно листаю фото и пытаюсь спроецировать их реальность на мою предстоящую. Бывшая одноклассница Валерия с тремя мальчиками делает селфи на фоне неубранной квартиры. Все завалено игрушками, поильниками, стульями для кормления, шезлонгами, застелено яркими коврами. Она ездит на «Рено». Отдыхает в Египте. Ее дети одеты в футболки с яркими надписями, шорты ниже колен, ноги в носках и сандалиях. Она сама позирует на фоне ярко-синего коктейля в скромном черном платье, но в стразах и «на прическе». Вот она принимает гостей — на столе у них дома салат «Мимоза» и нарезка сервелата. Гости очень похожи на любителей дачного отдыха и копченой рыбы. Я знаю, что большинство читательниц подумает. Я тоже так думаю: все вроде бы очень прилично, как у всех. Но это мой страшный эстетический сон. При всем уважении, я не сяду в такую машину. Извините, но я с трудом представляю себя в Шарм-эль-Шейхе. Я не ем майонез, люблю легкую средиземноморскую кухню. Я тщательно одеваю Эстер в демократичную, но элегантную по форме и цветовой гамме одежду. Мы с Валерией приблизительно одинаково зарабатываем. Она во многом счастливее меня. Но я не готова поступаться своим чувством красоты и гармонии, чувством комфорта и оформлением пространства ради того, чтобы моим детям было весело и затейно. Каждый вечер, поиграв с Эстер, я убираю в шкаф ее коврик и игрушки, потому что мой дом создан для меня, а Эстер живет по законам взрослого мира. Что будет, когда родится второй ребенок? Мне надо будет зарабатывать в два раза больше, чтобы сохранить комфорт, формировавшийся годами. Или мне надо будет принять жизнь, как Валерии, во всей ее некрасивой красе?

Родная кровь ничего не значит, пока ты не прольешь ее на холодный пол терминала D в Шереметьево

В Германии, Бельгии и Нидерландах, где мы побывали этим летом, люди, как, впрочем, и в России, не боятся заводить детей. Только здесь родители возрастные. Так принято. Видно, что дети — взвешенное решение, к которому пары идут годами, а не случайная халатность. Я не заметила там уставших матерей с засаленными волосами, кучкующихся на детских площадках. Детские площадки там — это не ключевое пространство для детей. Дети повсюду. Родители с тремя малышами и собакой выглядят счастливыми и отдохнувшими. Здесь я не слышала, чтобы на детей повышали голос или одергивали по пустякам, как это очень любят наши мамы на грани нервного срыва. Ребенок для многих здесь — это предмет гордости, а не стыда. А мы же с мужем в адском стрессе, если Эстер заплачет в ресторане. Мы продумываем наш маршрут так, чтобы ребенок никому из окружающих не доставил неудобства. Мы ждем худшего сценария развития событий, поэтому наша дорожная сумка забита игрушками для отвлечения внима­ния — вдруг она покакает, вдруг замерзнет, вдруг не станет пить из бутылки, вдруг зубы, вдруг коляска в двери не пройдет. Я не знаю, как там со вторым ребенком будет. Наверное, мы с мужем сопьемся в попытке расслабиться.

У меня есть лучшая подруга, жизнь которой со стороны кажется эталонной — двое прекрасных детей, чье рождение тщательно продумывалось, успешная карьера, загородный дом, верный муж. Она все выстроила таким образом, чтобы успеть на всех фронтах, и в этом жизненном сценарии не было места для халатности. В их семье сохранялся комфорт, у всех было личное пространство и возможность для самореализации. Это был долгий путь. Когда дом был построен, дети пошли в самый лучший сад, а она получила повышение на работе, в ее жизни появился любовник. Нет, не любовник. Там был просто мимолетный петтинг в командировке. Потом еще один и еще. Связь достаточно быстро оборвалась, мужчина женат, да и у нее дом «полная чаша» — никто не хотел рисковать. Вы скажете — прекрасный пример, мать хорошая! А я знаю, что она, проснувшись в один прекрасный день в идеальном мире, не просто так захотела петтинга в корпоративном гостиничном номере. Не делает женщину счастливой ни муж, ни дети, ничего из того, что общество считает трофеями.

Врач сказала, что у меня будет мальчик. Я храню все снимки УЗИ в маленьком фотоальбоме и каждый день заглядываю туда. Он сидит там и ждет встречи. Я тоже хочу познакомиться. Надеюсь, что нам повезет и в итоге мы понравимся друг другу. Надеюсь, он сможет быть счастливым рядом со мной — не самой готовой для ­него, но очень уже любящей мамой.

Виктория Осипова18 МАЙ, 11:06
У нас двое детей - 5 и 2 года, сейчас решаем с мужем вопрос на счет третьего. Да, хочется выйти на работу, не была там 5,5 лет. Но...наверное для того и нужны человеку мозги, чтобы находить возможности в реальности, а не подстраивать свою реальность под общественную норму. Через год примерно после первого ребенка я поддалась этому страху - страху выпасть из потока, из строя мамочек, которые родив ребенка, оставляют его с бабушками (нянями, садиком) и рвут когти на работу. Страху стать зависимой. Стать не партнером мужу, а реально женой. Эти нормы и стандарты, придуманные кем-то для моей жизни - размер одежды, количество времени потраченное на работу, где, как и сколько я должна отдыхать, продолжать можно бесконечно. Я плюнула на все. Нашла компромисс с собой - стала зарабатывать деньги так, как это позволяло мое время и мои возможности. Когда забеременела второй раз - бросила легко. Я знаю, что когда мне понадобится, я найду еще способ. Я стала видеть в муже не просто партнера по жилью, донора спермы, но реально мужа, добытчика, отца детей, любимого человека. Я не помню себя в детстве, не помню свои первые слова, первый раз, когда я увидела море или ударила коленку, свою первую драку с сестрой. Но я все это могу пережить еще раз со своими детьми. Сколько раз вы можете купить себе поезду в отпуск? Сколько раз вы можете чувствовать кайф он салона своей машины, новой сумки, сколько минут у вас во рту будет фейерверк вкусов вашей средиземноморской кухни? Сколько хотите. Сегодня - завтра - послезавтра. Я могу родить три раза. Не думаю, что смогу четыре или больше. Я сама третья в семье. Три раза. Три раза я могу увидеть только что рожденного моего ребенка. Три раза я могу почувствовать себя любимой мамой. Любимой не за что-то, а просто потому что я - мама. Конечно я останусь мамой всю оставшуюся жизнь, но я могу быть мамой только трижды, разной мамой. я думаю это эксклюзив по-вашему. Только от меня зависит - превратить ли свою жизнь в кайф или сделать ее вечным адом. Ни муж, ни начальник (вообще идея, что какой-то чужой будет угрожать что кинет меня, и после этого я буду бороться за его благосклонность - кажется мне бредом), ни дети - никто из них не способен на это.
Потёмки05 МАЙ, 15:03
…К моим старшим классам все мы были ужасно нервными. Я бросила музыкалку, завела мыша без спроса, пропадала где угодно после школы и избегала маму. В пору экзаменов она начинала кричать на меня и вдруг затихала, потому что вспоминала, что меня нельзя волновать. Но потом кричала снова. Я сдала экзамены хорошо для программиста или психолога. Сказала, что пойду на психиатра или никуда. Она оплатила мне контракт в городе поменьше, и я уехала. Приезжала домой каждые выходные (4 часа в один конец). Через полгода: пирсинг, зеленые волосы, нервная анорексия до 34,5 кг. Бросила универ, вернулась домой, который тогда называла "дом моей матери". Мне кажется, тогда она смирилась, что не все её дети идеальны и что иногда своенравнность передается по наследству. Она всегда была против дружбы между родителями и детьми, но через восемнадцать лет мы наконец подружились.
Потёмки05 МАЙ, 14:50
…чтобы его мама жила с нами. Они разехались, когда я (старшая) была в началке, разводились годами. Мамина жизнь принадлежала только ей, мы с сестрами жили по законам взрослого мира. Няньки, садик с ночевкой, школа-интернат, на каникулы к бабушке. Я была нервным дитем, так что боялась её. Иногда мы ездили отдыхать. Если не хотели идти "развлекаться" с мамой, она говорила: "Отдыхаю здесь я. А вы здесь со мной." Мама защищала себя и свой образ жизни ото всех, даже от своих детей. Мы много ругались. Я не могла выбрать ни кружок по вкусу, ни цвет обоев в новообретенную свою комнату во время ремонта. Меня еле отпустили в "грязный" лагерь от школы.

Лучшее на Elle