Мода

Мода – центральная тема сайта, в которой собраны самые актуальные новости индустрии, фото с модных показов, обзоры ведущих трендов сезона, эксклюзивные фотосессии, а также StreetStyle из разных стран мира.

Досье ELLE: Стефано Пилати

О новом креативном директоре Дома Yves Saint Laurent рассказывает Мари-Пьер Ланнелонг

Это было предложение, от которого никто бы не отказался: возглавить Дом Yves Saint Laurent сразу после ухода Тома Форда. Да, миссия не из легких. Но такая ли уж она невыполнимая?

«Наверное, я тот счастливчик, кому досталась самая трудная работа в мире моды», — улыбается он. За девять месяцев, прошедших с момента назначения на пост креативного директора Дома Yves Saint Laurent, Стефано Пилати не утратил присущей ему насмешливой флегматичности. Существовал ли для него выбор? Да, либо эта должность, либо уход из моды. И он решил держать удар. Этот 38-летний итальянец упорно гнет свою линию. Хотя накануне презентации своей второй коллекции он прекрасно знал, что Париж со злорадством ждет очередного скандала. «Во всяком случае, хуже, чем в первый раз, не будет, — снова улыбается он. — Когда я пришел в офис, у меня было впечатление, что даже девушка за стойкой в приемной спрашивает себя: «А этот-то что здесь делает?»

YSLФОТОGetty Images

Вообще-то вся эта кутерьма — от его назначения до первого дефиле в октябре 2004 года — вызвала множество толков, статей и комментариев. Зачастую довольно злобных и несправедливых. Представим себе ситуацию: речь идет о том, чтобы сменить Тома Форда, суперзвезду большого стиля, на посту арт-директора легендарного модного Дома, символа французского шика и моды. И заново создавать Rive Gauche — коллекцию prêt-à-porter, историческую марку месье Сен-Лорана, великого застенчивого гения, последнего из могикан. Ну, с предшественниками все более или менее ясно. Но как быть с модным сообществом, которое так никогда и не приняло Тома Форда как наследника Saint Laurent?

YSLФОТОGetty Images

Симпатичная круизная коллекция и позже мужской показ, освященные одобрительным отзывом самого Ива Сен-Лорана и даже присутствием в первых рядах Пьера Берже, — и вот уже сочувствующий шепоток пополз по Парижу. Никто ничего толком не видел, но все уже были готовы полюбить нового наследного принца. Тем более что Стефано Пилати выбрал не самый простой способ «перечитать» Сен-Лорана. Вместо привычных женских смокингов и знакомой красно-розово-черно-синей гаммы, которые легко обеспечили бы ему успех, он решил пересмотреть самый дух сен-лорановской моды. «Ничего не было просчитано. Я не собирался идти наперекор всеобщим ожиданиям, — объясняет Пилати. — Впрочем, я не имел ни малейшего представления о том, что они там себе воображают, и я не хочу ничего об этом знать. Я работаю, подчиняясь интуиции».

Через шесть месяцев страсти поутихли. Его одежда оказалась невероятно фотогеничной: во всех журналах, на всех обложках... И все наконец признали право Стефано Пилати работать в огромном белом кабинете на авеню Георга Пятого, что в двух шагах от фонда Yves Saint Laurent — Pierre Berge, где хранятся архивы маэстро. В углу его кабинета нежится сибарит Бепи — миролюбивый белоснежный лабрадор. На камине — фотографии молодого Ива 60-х годов. На письменном столе — портрет Брайана Джонса, рок-н-ролльного денди и первого гитариста Rolling Stones, умершего от передозировки. В книжном шкафу с художественными альбомами — совершенно безумная фотография: мужчина демонстрирует пианино свою голую задницу, а шикарно одетая дама продолжает играть как ни в чем не бывало. Это тот необходимый элемент эпатажа, который делает белоснежное пространство кабинета Пилати менее официальным.

Симпатичная подробность: Пилати легко краснеет. Скромность только добавляет очарования этому предельно вежливому господину. Нельзя не отметить и невероятную элегантность миланца, будто вышедшего из фильмов позднего Висконти.

В этом высоком холеном аккуратисте есть что-то романтическое. А в его французском звучит ровно столько итальянского акцента, сколько нужно, чтобы не казаться смешным. Серая фланель и шелковый платок, перстень с печаткой и английские туфли — его гардероб настолько безупречен, что может показаться немного старомодным. «Во всяком случае, — улыбается он, — я всегда одевался именно так. Моя мать, которая ценила классический стиль, заставляла меня носить мокасины и пальто. Самой «непринужденной» вещью в моем гардеробе была пара desert boots на тонкой подошве. Когда мне купили пару кроссовок для уроков физкультуры в колледже, я буквально уснул с ними — такой драгоценностью они мне показались. Но потом, когда я стал самостоятельно выбирать одежду, у меня уже прошло желание бунтовать. В конце концов более важным оказалось отличие от остальных. Я понял, что гораздо забавнее сочетать синий и красный, голубой и коричневый, чем носить рваную футболку». Страсть к моде сполна реализуют его старшие сестры (Пилати моложе их на десять лет). Они подхватывают все тенденции 80-х: аксессуары Fiorucci, джинсы клеш, неоновые цвета. Своих сестер Пилати обожает. Смесь их представлений о моде и его классического стиля служит отправной точкой для воображения Стефано.

YSLФОТОGetty Images

Мальчишкой он проводил все каникулы на миланских модных показах, подрабатывая где придется, а в 17 лет довольно долго стажировался у Cerruti. Но когда пришло время выбирать, Пилати-старший потребовал, чтобы его сын получил «серьезное образование». Младший повиновался, получил диплом математика, чтобы снова — теперь уже с «корочкой» в кармане — заняться модой. Обходными путями он проник на текстильную фабрику, где быстро поднялся по служебной лестнице. Так началась карьера, открывшая ему двери многих итальянских модных Домов, для которых он стал рисовать ткани. Некоторое время он занимался мужской коллекцией прет-а-порте Armani, потом его переманили в Prada. Как и следовало ожидать, сначала он занимался тканями, а потом ему доверили коллекции Miu Miu. Когда в 2000 году Том Форд позвал его в Yves Saint Laurent, Стефано Пилати был уже признанным мастером. «У меня действительно большой опыт, — признается он. — Я знаю, что такое фабрика, умею разговаривать с поставщиками, знаю все коммерческие требования и технические стороны профессии».

Эти годы, проведенные в тени, и сезоны, прошедшие в работе на других, оставили ему в наследство спокойное чувство собственного достоинства и простоту в обращении. Он сохраняет трогательную привязанность к Миучче Праде: «Когда я захожу в бутик Prada, я сразу замечаю все: длину, подплечники, детали вышивки. Я знаю, почему это именно так, я сам делал это для нее долгие годы…» О Томе Форде он тоже говорит без уверток. Если мистер Gucci демонстрировал свои коллекции в величественных черных залах перед рядами эфебов, облаченных в смокинги, Пилати выбирает традиционный паркетный подиум и персонал, одетый в бежевые костюмы с красными шейными платками. Контраст был резким, как день и ночь. «Естественно, я не полностью разделяю эстетический выбор Тома, — смеется Стефано. — Но это была моя работа — рисовать коллекции, отвечающие его пожеланиям. Когда объявили о его уходе, я почувствовал, что могу занять это место, но у меня не было ощущения, что я что-то у кого-то «украл». Наоборот, у меня сложилось впечатление, что это было частью его плана — однажды передать мне бразды правления художественной частью, чтобы самому заниматься исключительно бизнесом. Этот период был очень тяжелым в эмоциональном плане — мало приятного в том, чтобы наблюдать за чьим-то «кризисом». Затем пришлось реорганизовать всю команду. Никто не ушел, однако наши отношения изменились, поначалу я сожалел о прежних временах…»

YSLФОТОGetty Images

Этому моднику, несомненно, присуща чувственность и некоторое старомодное щегольство. Он мог бы быть героем романа XIX века, рассказывающего о его взлете в ужасном и прекрасном мире гламура. Но героем положительным, терпеливо ждущим своего часа, совсем непохожим на «идущих по головам» Растиньяка или Милого друга.

Легко также представить себе его страх и волнение за кулисами в день показа, обставленного как свидание с собственной судьбой. «Конечно, за секунду до выхода девушек на подиум у меня пронеслась мысль, что больше всего мне бы хотелось сейчас оказаться простым зрителем перед телевизором, — вспоминает Пилати. — Но это прошло. В конце концов, я сам рвался на это место. Для меня это единственная возможность самовыражения, возможность не быть чьим-то «голосом»… Иногда полезно подождать. Я сам удивился, насколько легко я воспринял критику в свой адрес. Наверное, это признак зрелости. И показатель того, что в отношении работы мне не в чем себя упрекнуть».

Его заветное желание? «Увидеть, как женщины носят мою одежду. Это лучший комплимент. Когда работаешь в таком Доме, как Saint Laurent, поневоле начинаешь верить в моду. Потому что она сообщает нечто о положении женщин и мужчин в обществе. И этот диалог с людьми я надеюсь продолжить». Говорю же вам, Пилати — чистый романтик. Таких больше не осталось!


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.