ELLE Decoration

Все об актуальных трендах в дизайне интерьера, знаковых предметах декора и главных именах индустрии.

Заха Хадид: в воспоминаниях коллег и друзей

Постройки Захи Хадид всегда вызывали самые неоднозначные эмоции. Но после ее ухода и критикам, и сторонникам стало окончательно ясно: наш архитектурный мир изменился навсегда

Заха Хадид (1950–2016), английский архитектор иракского происхождения, изучала математику в американском университете Бейрута, потом училась в школе Архитектурной ассоциации в Лондоне. Начала карьеру в бюро Рема Колхаса, в 1980 году основала собственную фирму Zaha Hadid Architects. Среди главных ее работ — Центр современного искусства Розенталя в Цинциннати, Цент-ральное здание завода BMW в Лейпциге, Центр водных видов спорта в Лондоне и музей MAXXI в Риме. В России построено два здания по проекту Захи Хадид — бизнес-центр Dominion Tower на Шарикоподшипниковской улице в Москве и особняк, принадлежащий Вячеславу Доронину на Рублево-Успенском шоссе.

Заха ХадидФОТОBrigitte Lacomb

Внутрь (если не сказать в чрево) здания, построенного Захой Хадид, я попала впервые только год назад. До этого момента я вполне сознательно избегала встречи с ее шедеврами, которые были куда больше похожи на порождение инопланетного разума, чем на дело рук человеческих. Эта холодная органика отталкивала меня, не давала возможности вычленить источники вдохновения и вставить постройки Хадид в стройные искусствоведческие схемы.

Национальный музей

Национальный музей искусств XXI века MAXXI в Риме. Основой для бетонной постройки послужили казармы Монтелло. Премия Стирлинга 2011 года (Великобритания) за лучшее архитектурное оформление.

Да и, положа руку на сердце, мне не очень хотелось помещать собственное несовершенство в созданный ею идеальный мир — уж слишком силен казался контраст. Но прошлой весной, оказавшись в Риме, я совершила сорокаминутный марш-бросок от Пьяцца ди Спанья в совсем не парадную часть города, где между типовыми домиками 1970-х годов и промышленными складами стоял в своем змееподобном великолепии Национальный музей искусств XXI века, или, как его называют, MAХХI.

Серебряное кольцо Lamellae Double Ring

Серебряное кольцо Lamellae Double Ring, которое надевается на два пальца, коллекция Захи Хадид для датского ювелирного бренда Georg Jensen.

До этого я читала множество разгромных рецензий на это сооружение. Его обвиняли в полном несоответствии своему предназначению — слишком много места и внимания посетителей отнимают футуристические лестницы и слишком мало остается на собственно искусство, из-за которого мы все здесь и собрались. И с критиками поспорить сложно, сейчас я с трудом вспоминаю что-нибудь, кроме завораживающего контраста гладкого белого и черного кориана (фирменного материала Захи, позволяющего создавать бионические структуры) и живой бетонной поверхности.

Культурный центр

Культурный центр имени Гейдара Алиева с концертным и выставочным залами, Баку (также и на фото слева).

В битве «Хадид против итальянского контемпорари» Заха ведет с разгромнейшим счетом. Но зато от своих собственных претензий я полностью избавилась: представшая передо мной архитектура имела отчетливые древние итальянские корни. Если бы Пиранези жил сегодня, то его фантазии выглядели бы именно так, — и архитектура совершенно не давила своего скептического зрителя. Она скорее нежно направляла человека, указывая самый эргономичный путь из точки А в точку Б.

Горный музей

Горный музей Месснера Corones, построенный по инициативе известного альпиниста Райнхольда Месснера в Итальянских Альпах. Постройка из железо- и фибробетона вписана в склон горы Кронплатц. На фото: панорамная терраса.

Да, ты чувствовал себя маленьким ребенком, столк-нувшимся с чем-то настолько огромным, что это сложно освоить, но чувствовал и бережность, с которой относится к тебе высший разум, придумавший все это. Показательно, что при встрече с самой Хадид ощущения возникали примерно такие же. Ее величественное появление в любом помещении трудно было пропустить.

Бизнес-центр Dominion Tower

Бизнес-центр Dominion Tower на Шарикоподшипниковской улице — первая постройка Захи Хадид в Москве. На фото: цент-ральный атриум с «парящей» лестницей.

Когда она обращала на тебя внимание, ты оказывался под пронизывающим взглядом усталого бога. Заха вежливо и вдумчиво отвечала на вопросы, которые ей задавали тысячи раз. «К какой культуре вы чувствуете свою принадлежность — к западной или к восточной?» — «Я родилась в Ираке, в стране, которой больше нет — поэтому я арабка. Но училась и развивалась в Лондоне — поэтому я западный человек. А моя архитектура национальности не имеет».— «Сложно ли женщине в архитектурном мире мужчин?» — «Конечно. Людям вообще сложно привыкать ко всему новому. Тем более мужчинам сложно привыкать к тому, что у женщины есть свое мнение». — «Из вас делают икону феминизма, как вы к этому относитесь?» — «Если мой опыт поможет кому-то другому воплотить свои мечты, то я и на это согласна». — «Что для вас самое сложное в работе архитектора?» — «Объяснить другим людям, что, хотя они и привыкли к прямоугольным зданиям, это далеко не единственный способ освоения пространства».

Музей транспорта Riverside в Глазго

Музей транспорта Riverside в Глазго. 36-метровый фасад из стекла, в котором отражается река Клайд, венчает зубчатая крыша. Лучший музей Европы 2013 года.

Заха стала первой женщиной, получившей Притцкеровскую премию, этот «Оскар» архитектурного мира, но справедливости ради надо заметить, что ничего «женского» в ее работах нет. «От меня ждут, что я стану строить «миленькие» вещи только потому, что я ношу юбку, — постоянно повторяла она. — Но я не милый человек, мне не нравятся все эти гендерные штучки. Я даже готовить так и не научилась».

Стол Mew

Стол Mew, дизайн Захи Хадид для Sawaya & Moroni. Последние работы, представленные на выставке i Saloni 2016.

В ее лаконичной лондонской квартире действительно кухня отсутствовала как класс, Хадид убрала ее за ненадобностью и поставила на освободившемся месте гигантский стол, на котором рисовала. Было ли в ней что-нибудь человеческое, спросите вы? Конечно, отвратительный, как, впрочем, и у большинства людей ее профессии, характер, из-за которого она первые двадцать лет своей жизни была исключительно бумажным архитектором. Она проигрывала десятки и сотни тендеров, потому что ее идеи были слишком инновационны, а тон слишком безаппеляционен.

Кресло Z-Chair

Кресло Z-Chair, дизайн Захи Хадид для Sawaya & Moroni. Последние работы, представленные на выставке i Saloni 2016.

Первым реализованным проектом Хадид стала перестройка пожарной части на территории кампуса Vitra в Вайле-на-Рейне — неудивительно, что именно здесь талантливейшему аутсайдеру дали шанс. В Vitra Fire Station меньше бионики, чем в поздних работах Захи, но уже есть и глубокое понимание динамики и движения тектонических масс ландшафта, и остроумная работа с интерьерами, и преодоление набившего оскомину деконструктивизма. Но вообще, оглядываясь назад, так и тянет назвать все ее шедевры — от олимпийского London Aquatics Centre до Культурного центра Гейдара Алиева в Баку и от скамейки Serac до выполненных на 3D-принтере футуристических туфель для United Nude — разбросанными по миру частями одного большого целого.

Сет из трех стульев

Сет из трех стульев, коллекция Liquid Glacial («Жидкий ледник»). Формы предметов из акрила и органического стекла отображают процесс таяния льда, David Gill Galleries.

Хадид оказалась удивительно последовательной в своем движении, и если представить город, в котором собраны все ее работы, то он будет выглядеть, конечно, крайне экстравагантно, но при этом очень органично. Заха Хадид умерла в возрасте 65 лет от вызванного затянувшимся бронхитом сердечного приступа, неожиданно для всех и, похоже, в первую очередь для себя самой. В разработке ее бюро сейчас находятся около 40 проектов, которые должны были быть закончены в течение следующих пяти лет.

Туфли Nova

Туфли Nova из хромированного винила с 16-сантиметровым каблуком, лимитированная коллекция Захи Хадид для United Nude.

Уильям Савайя и Паоло Морони, бюро Sawaya & Moroni, о дружбе с Захой Хадид:

Паоло Морони и Заха Хадид.

Паоло Морони и Заха Хадид.

1988 год. Милан. Дни выставки Salone del Mobile. В Rolling Stone — презентация проекта одного иракского архитектора. Must see! Уже в дверях нас полностью дезориентирует вибрирующий голос египетской певицы Умм Кульсум, звучит композиция Al Atlal как предчувствие чего-то важного. Нас представили. «Очень приятно». И нам. Действительно, очень.

1993 год. Вайль-на-Рейне. Открытие пожарной части на кампусе Vitra. Заха — уже не «один архитектор», а восходящая звезда.

1994 год. Афины. Встречаемся взглядами в ресторане L’Abreuvoir. Обменялись улыбками, и вот уже за одним столом договариваемся о встрече.

1995 год. Лондон. Старая квартира по адресу 10 Courtfeld Gardens. Сидим на полу, вокруг на ковре эскизы — выбрать один просто невозможно. Заказываем чайный и кофейный сервизы из серебра. Заха в шутку переименовывает нас: «Уильям — ты не Уильям, а Билл, а Паоло — ты будешь Пао-Пао». Что было дальше? — Множество критики. Большой успех. Заха решает сама, какое впечатление производить, вызвать ненависть или любовь. Она могла вдруг заговорить голосом глупой маленькой девочки, это у нее получалось превосходно. Или в другой ситуации быть взрослой и саркастичной: отпустить едкую шутку и заставить всех смеяться до слез. Любительница вкусно поесть, она обожала открывать друзьям адреса лучших ресторанов. Я помню, как однажды в Лондоне мы поедали в салоне авто, по ее словам, «лучшую в городе» фалафель и шаурму. Капли соуса предательски капали на одежду и сиденья. Мы прятались от взглядов прохожих. Силой своей харизмы Заха всегда заставляла людей останавливаться и глазеть. Она носила королевские ювелирные украшения и наряды кинодив. Наша планета была для нее слишком тесной. Уверены, и там, где она сейчас, Заха наверняка уже продвигает свои революционные идеи, перекраивая пространства и миры, моделируя новые формы. Мы забыли упомянуть один факт. В тот вечер, когда Заха дала нам прозвища Билл и Пао-Пао, она добавила: «Вижу, что Паоло не знает, как правильно ко мне обращаться, как впрочем, и все западные люди. Но вы двое должны уяснить себе: меня зовут За-хá! Ударение на второй слог. Переводится как «гордость». Невозможно было придумать более подходящее ей имя. Дорогая гордость, мы будем скучать! Твои Билл и Пао-Пао.

P. S. Паоло Морони: «Кажется, Hadid по-арабски означает «сталь».


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.