Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Успеть за 24 часа

За два с небольшим года он стал «медийным» лицом, но, к счастью, не превратился в светского персонажа. На это у него просто нет времени. С актером Данилой КОЗЛОВСКИМ буквально на ходу пообщался Алексей СЕМОЧКИН.

image

За два с небольшим года он стал «медийным» лицом, но, к счастью, не превратился в светского персонажа.

На это у него просто нет времени. С актером Данилой КОЗЛОВСКИМ буквально на ходу пообщался Алексей СЕМОЧКИН. Фотограф Timur GRIB.

Данилой Козловским заинтересовались два с лишним года назад сразу после премьеры филь­ма Garpastum, где он ярко и тонко исполнил одну из главных ролей. Кто-то удостоил его поверхностным светским вниманием: мол, красавец, «модельная внешность» и все такое, будем рады видеть вас на нашей обложке и на вечеринке. Другие увидели большее, и были правы. За эти два с половиной года Данила сыграл три крупные роли в спектаклях своего учителя Льва Додина на сцене Малого драматического, снялся в нескольких фильмах и сейчас заканчивает «Мишень», получил «Белого слона» от кинокритиков и театральный «Золотой софит» — и загружен работой так, что сесть и подробно поговорить в жанре интервью может только глубокой ночью. Где-нибудь во втором часу. В это время я сплю. Извини, Данила. Давай искать приемлемые варианты.

Вариант оказался один — провести с ним день, перемещаясь на его Audi A6 по привычному ему петербургскому маршруту. Я согласился. Заодно и узнаю, чем так занят артист Козловский сутки напролет. В общем, мое очередное утро началось раньше, чем я предполагал, и не там, где обычно. 7.25, аэропорт Пулково. Толком не проснувшись, я встречаю рейс № 837, который час назад вылетел из Шереметьева с Козловским на борту. Самолет не опоздал, Даня шагает мне навстречу с портпледом в руке. Веселый и бодрый, глаза горят. Будто и не было у него ночной смены.

Его машина ждет неподалеку, на стоянке. Черная с тонированными стеклами, «бандитского» типа. Пока мы к ней приближаемся, он на ходу рассказывает мне про съемки у Александра Зельдовича в «Мишени», про свою роль и про то, как круто все должно получиться. Сюжет сценария Владимира Сорокина он по контракту обязан хранить в тайне и слово держит. Ограничивается малым: время действия

— 2020 год, все герои — из высших кругов московского общества, он — телезвезда, шоумен, любимец и любитель дам.

— Совершенно разные шоу, невероятные костюмы! — Даня одной рукой крутит руль, другой размахивает в воздухе. — Есть строгий, классический, в духе шестидесятых годов. Есть блестящий комбинезон тореодора, глаза подведены, волосы золотистого цвета «иглами» вверх. А в третьем шоу я арлекин, немного клоун.

— Машиной-то своей доволен?

— Собираюсь менять.

— А когда ты ее купил?

— Летом. Хорошая, но старенькая уже. Девять лет бегает.

image

Подъезжаем к заправке.

— Может, помоешь заодно? — спрашиваю. Audi явно в этом нуждается, я еще на стоянке заметил.

— Давно хочу. — Даня с сомнением смотрит на часы. — Нет, сейчас не успеем.

И просит мальчишку с бензоколонки быстренько протереть стекла, фары и зеркала.

— Много жрет твоя грязная «старушка»?

— Очень. Двадцать литров. Что ты хочешь, у нее мотор два и восемь.

— А на что поменял бы ее, если б был не ограничен в средствах?

Даня задумывается.

— На какой-нибудь раритет типа Tucker Tornado. Ее в сорок восьмом году выпустили в Штатах — всего сорок штук осталось. Я прочитал об этом в одном журнале, лежа в военном госпитале имени Семашко, когда учился в Кадетском корпусе. С тех пор мечтаю.

— Кадетский корпус... Давно это было, в твоей прошлой жизни. А сейчас что? Пара-тройка главных голливудских ролей — и смело приценивайся к одной из сорока «торпед».

Он хохочет.

— Нет, если поближе к реальности, то я бы взял какой-нибудь джип-мерс. Или ту же Audi А6, только новую. Но она тоже стоит немало. Восемьдесят тысяч евро, кажется. Или семьдесят.

А про Голливуд я не зря пошутил. Год назад Даня решил взяться за английский и сейчас как раз едет на занятия. По пути успеваем заскочить в кафе на апельсиновый фреш и зеленый чай. Девушки за соседним столиком явно его узнали. Стреляют глазами и улыбаются. Может, видели в спектаклях Малого драматического — у Козловского там уже свой штат поклонниц: цветы дарят, у служебного входа поджидают. А скорее — запомнили по полуфантастическому фильму «Мы из будущего», который недавно вышел. Там у Дани главная роль «черного следопыта» по кличке Борман, и биллбордами с его физиономией обе столицы были декорированы очень густо.

Тем временем он делится своей радикальной идеей по освоению языка:

— Если бы работа позволила — предположим, зимой... Уехать на пару месяцев в Лос-Анджелес, поработать там в пиццерии — почувствовать язык. Заговорить по-настоящему. Мы вместе с Уршулой собираемся.

Уршула Малка — его девушка. Вместе учились на курсе у Додина, сейчас вместе играют в театре «Варшавскую мелодию». Уршула — полька, и ей роль Гели, влюбленной в русского парня, словно судьбой назначена. И роман их начался как раз в Польше, в прошлом году. Малый драматический привез в Гдыню «Короля Лира». Даня в нем занят, а Уршула — нет. Но она проводила дома, в Варшаве, отпуск. Там и встретились.

— Мы к тому времени уже выпустили «Варшавскую мелодию», — рассказывает Даня, и я понимал, что люблю Улю. Это еще до репетиций началось, но там все обострилось. Как потом выяснилось, она меня тоже любила, но каждый боялся признаться первым — оба боялись услышать «нет».

image

— Я приехал и завоевал ее, — сообщает он гордо. — Потом улетел на съемки «Мишени» на Алтай, звонил ей оттуда каждый день... Представляешь, двенадцать часов езды от Барнаула, дикая природа, вокруг — горы, дома с плоскими крышами, на них — скелеты мертвых животных. На улицах ни души, повсюду козье дерьмо. Единственное дерево — и то сухое, и растет под углом, как Пизанская башня. Кратеры высохших озер, лабиринты рек — абсолютно космический ландшафт — и я оттуда по мобильному с Варшавой разговариваю. Через месяц опять прилетел к Уле. Она мне подарила чашку, очень красивую. Я стал с ней на радостях танцевать — и выронил из рук, разбил. На счастье.

Историю любви прерывает звонок на Данин мобильный.

— Да, Уршулочка.... Да, солнышко... Прилетел. Целую.

Улыбаясь, оборачивается ко мне:

— Очень обижается, когда я долго не звоню или не шлю эсэмэски. Переживает. «Не вздумай ехать слишком быстро. Лучше опоздай». А через минуту: «Где ты? Почему тебя так долго нет?» — «Да еду я, еду. Спешу, скорость сто пятьдесят....» — «Нет-нет-нет, езжай медленно, пожалуйста!...» А потом опять: «Сколько можно ждать? Еда уже давно готова...»

— Польскими блюдами тебя балует?

— Да. Ей мама прислала кулинарную книжку, и теперь Уля готовит мне мясо по-польски, свеклу по-польски...

Английским он прозанимался часа два, предоставив меня самому себе. Встретившись в условленное время, едем на Рубинштейна — в театр. Малый драматический опять взялся за Шекспира, на этот раз — за «Бесплодные усилия любви».

— Кого ты репетируешь?

— Бирона. Лучшая роль в пьесе. Самый умный и трезвый в свите Генриха!

Далее следует маленькая восторженная лекция о Бироне, о пьесе, о будущем спектакле, о бесплодных усилиях любви. Лекция прерывается у театра: Данила, чертыхаясь, ищет, где бы припарковаться. На саму репетицию я не зван, но дважды бывал на «открытом уроке» додинского курса и примерно знаю, как все у них происходит. Разминка, распевка, обед, а к четырем-пяти придет Додин: «Ну, давайте, братцы, с богом». И вперед — до полуночи. Пока Лев Абрамович не скажет свое опять же традиционное: «Прервемся на сегодня. А то проф­союз нам не простит. Есть вопросы? Хорошо, что нет. Это обнадеживает».

В полночь я жду Даню у служебного входа в театр. Мы садимся в машину и, захватив по дороге прелестную Уршулу, едем на ужин к Даниной маме. Поздний, надо сказать, ужин, но раньше не получается. Нас ждут язык и лобио, приготовленные Надеждой Николаевной, а также тушенные в загадочном красном соусе куриные ножки — это уже произведение маминого мужа, невозмутимого Бориса Евгеньевича. Даня зовет его «паханчик», а любимая мама фигурирует у него, да и у братьев — старшего, Егора, и младшего, Ивана, — только в ласкательных и превосходных степенях.

Пока мы ужинаем, еще один член семьи заперт в комнате. Его зовут Сэр.

— Почему Сэр?

— Потому что, когда он, еще щенком, выходил на улицу, у него голова всегда была гордо поднята вверх. И по квартире он так же ходит. Абсолютный сэр.

Помесь сенбернара с овчаркой, Сэр не терпит никого вблизи Надежды Николаевны — даже на расстоянии метра. Потому и заперли его.

Меж тем мне пора и честь знать: второй час ночи. Примерно в это время и предлагал мне Данила Козловский посидеть-поговорить под диктофон. Так что все сходится.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.