Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Уроки рисования: серьезные мужчины рассказывают о своих татуировках

Из учебников по криминалистике татуировка перекочевала в повседневную жизнь и стала искусством

Татуировка не мешает делать бизнес, руководить госкомпани­ями и выступать в суде. Герои ELLE for Man, люди ­самых разных профессий, — тому подтверждение.

Рамиль Гулиев, заместитель руководителя государственной компании

рамильФОТОAnton Zemlyanoy

• Для меня татуировка — больше, чем просто эстетика. Это метки важных этапов: когда я начал жить самостоятельно, когда родились дети... Был такой фильм «Помни», там у героя ­отсутствовала долговременная память, и он делал татуировки, чтобы ничего не забыть.

• У меня в основном полинезийские орнаменты, навеянные «Рассказами Южных морей» Джека Лондона. Тайного смысла в них нет, они мне просто нравятся. А тату на плече было сделано в Таиланде заточенным бамбуком, и оно тоже связано с одним важным периодом моей жизни.

• Татуировка — как ребенок. Ты долго вынашиваешь идею, обсуждаешь ее с мастером, делаешь наброски… Не хочется набивать банальные вещи. Когда 2,5 года назад у меня родились близняшки, мальчик и девочка, я понял, что хочу отразить свои эмоции на теле. Наброски тату есть, но к реализации я еще не подошел. Так что «синяя болезнь», когда человек делает тату безостановочно, мне не грозит. Я слишком долго запрягаю. (Улыбается.)

• Почему спина? Я оставил руки на сладкое. На них должно быть то, что хочется вспоминать при каждом взгляде на рисунок, что точно не сможет приесться. Наверное, что-то связанное с семьей и детьми.

• Безусловно, я не могу принять на работу клиентского менеджера, у которого татуировано лицо или шея. Но если он занимается, например, IT, почему нет?

• Люди, которые делают татуировки, не склонны сожалеть о содеянном, о том, что уже произошло. Не тот склад характера. Тату олицетворяет мой жизненный принцип: принимать то, что было, гордиться этим или как минимум ни о чем не жалеть.

рамильФОТОAnton Zemlyanoy

Филипп Лазаров, тренер фитнес-­клуба премиум-класса Dr. LODER

филиппФОТОAnton Zemlyanoy

• Левая половина тела — про любовь. Она мягче, женственнее: портрет любимой девушки, тюльпаны в честь бабушки, которая очень любит эти цветы, сердце… Правая сторона — мужская, твердая: механика, космос. Ее я полностью отдал на откуп своему мастеру: «Делай, что хочешь», — и очень доволен. Я сам не знаю, что получится в итоге, но уже сейчас очевидно: обе половины складываются в единую картину. Мы с мастером называем ее «Разбитый корабль». Пока разбитый.

• С девушкой, портрет которой я набил на левой груди, мы расстались. И я «надел» на нее маску, оставив только глаза. Сообщив таким образом самому себе: мы много значили друг для друга, но тема закрыта. Девчонки иногда ревнуют, мол, ты все еще ее любишь. Да, люблю, но как друга, и рад, что не свел татуировку.

• Есть адски болезненные места — ­ребра, например. 20 уколов — и можно в обморок падать. Но я не приемлю обезболивающие: надо прочувствовать то, что ты делаешь. Поэтому короткая передышка между уколами — и понеслась.

• Большинство полицейских, когда видят тату, сразу решают, что ты употребляешь что-то запрещенное. Но есть и такие, кто восхищается: «Круто! Где сделал?»

• По образованию я тележурналист, но недавно увлекся функциональным тренингом и понял, что это мое. Некоторые клиенты фитнес-клуба, когда видят татуированного тренера, пугаются: кто это, может, зэк какой? Но все-таки большинство не судят книгу по обложке, а предпочитают ее прочесть.

• Я четко понимаю, что закрашусь весь. Можно себя обманывать: мол, я сумею остановиться. Но это бессмысленно. Сказать себе «стоп» не могу.

филипп

Сорочка, Prada; жилет, Brunello Cucinelli

ФОТОAnton Zemlyanoy

Сергей Горпенко, коммерческий директор международного бренда TimeOut в России

Сергей

• Есть символы, которые никогда не ­появятся на моем теле: черепа, кости, страшные злобные татуировки. Мне нравится небо, поэтому я набил звезды, облака, крылья и птиц. Но, с другой стороны, в бизнесе я могу быть суровым, и мою руку теперь украшает ­алмаз — самый прочный камень.

• Я живу в жестком ритме. Работа, ­работа, работа… В какой-то момент я понял, что сделать татуировку — для меня все равно, что уехать в отпуск. Сначала ты ее придумываешь, потом ждешь, пока подойдет твоя очередь, едешь в салон, набиваешь, возможно, идешь на второй сеанс... Это целый процесс, одна большая ­эмоция, которая расслабляет и по­зволяет переключиться.

• Раньше татуировки ассоциировались с байкерами. Но за последние 10 лет рисунки на теле проникли и в fashion-индустрию. Взять того же Zombie Boy, который покрыт татуировками с головы до ног. Раньше многие побаивались его, а потом присмотрелись, и в какой-то момент он превратился в арт-объект.

• Рынок медиа достаточно свободный, хотя я все равно стараюсь «фильтровать» дресс-код. Если иду на встречу, например, в аdidas или медийное агентство, могу надеть свитшот и рваные джинсы. Если меня ждут в гос­компании, выберу рубашку с длин­ными рукавами.

• Хороший мастер должен знать ­тренды, видеть картину в целом, понимать анатомию и уметь сказать «нет». Однажды я пришел в студию тату и попросил сделать еще одну звезду и тень на моей «небесной» татуировке. Мастер ответил: «Я не буду этим заниматься, мне неинтересно». Бывает и такое. Если татуировщик — настоящий художник, его не вдохновляют слишком простые задачи.

сергейФОТОAnton Zemlyanoy

Александр Железников, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Железников и партнеры»

Александр

Anton Zemlyanoy

• Я долго жил в Италии, очень люблю эту страну, и мои татуировки — ее краткая история: нашествие кельтов, гунны, Ренессанс… А фамилия моя Железников, поэтому вместо триумфатора — маска Железного человека.

• Бизнесу татуировки не мешают. Кстати, у нас есть судья, который сделал тату I am the law («Я — закон»).

• Я работал с клиентом, с виду «приличным» человеком, занимавшим высокую должность в одном из столичных аэропортов, а в какой-то момент его задержали по подозрению в участии в беспорядках среди футбольных фанатов. Его вычислили по татуировкам. Тату, кстати, лишают возможности работать в спецслужбах — навсегда. Адвокатов, правда, туда тоже не берут, так что я не очень расстроен.

• Никогда не говори никогда. Даже ­череп и кости можно нарисовать красиво. Но вот что касается ­женского лица… Моя девушка этого точно не хотела бы. Я ведь не рекламный плакат и не паспорт.

• Чем отличается хороший мастер от плохого? У хорошего на коже получается ровно та картинка, что у него в голове. Мой татуировщик, с которым я познакомился через одного своего подзащитного, умеет делать тату по технологии dotwork, точками, — это сложная, кропотливая работа, но выходит очень красиво, под старину. Когда тату гладкое и ровное, неинтересно, должно быть немного contemporary. Чтобы показать потом внукам и услышать в ответ: «Деда жег!»

• Боль — мелкая побочка. Как, когда взлетаешь на самолете, уши закладывает. Неприятно, конечно, но это не повод отказаться от полета.

• Татуировка — это мысль, проступившая на эпидермисе.

Александр

Футболка, Armani; часы, очки, все — собственность ­Александра

ФОТОAnton Zemlyanoy

Хосе Фуэнтес, владелец торговой компании Imperial Partners

ХосеФОТОAnton Zemlyanoy

• Первую татуировку я сделал, когда мне было 23 года. Накупил тонну журналов, искал вдохновения в интернете и в итоге набил «печать» индейцев маури, символизирующую жизнь. Помню, от боли я чуть не потерял сознание. Мастеру пришлось бежать за шоколадкой, чтобы привести меня в чувство и повысить уровень сахара в крови. Тату смотрелось как клеймо, которое ставят на крупный рогатый скот, поэтому уже через месяц я набил вокруг печати браслет — получилось красиво.

• Следующий шаг — тату с именем дочери. Я присутствовал при родах, видел, какие муки пережила жена, и захотел тоже «пострадать» за семью. Следом появилось имя сына — Leonardo. А под ними — надпись на английском: «Ты не узнаешь, ради чего живешь, пока не поймешь, за что отдал бы жизнь». Это, конечно, о моей семье.

• Всегда думал, что сделаю «рукав» — и успокоюсь. Но с татуировками нельзя зарекаться. Я уже набил на груди поцелуй жены (настоящий отпечаток ее губ), а теперь готовлюсь сделать на второй руке матрешку — точную копию приглашения на нашу свадьбу.

• Мои табу: лицо, шея и кисти рук. Те места, которые нельзя скрыть под рубашкой. В моем бизнесе много консервативных и крайне религиозных людей (компания Хосе занимается поставкой овощей, фруктов и теплиц по всему миру. — Прим. ELLE for MAN) — даже в жару застегиваюсь на все пуговицы.

• Помню, был пост на Facebook: на фото стоит мужчина в майке-алкоголичке и сплошь в татуировках, за исключением головы и шеи. И надпись: «Вы бы доверили ему свою жизнь?» А рядом он же в халате врача, и оказывается, что он всеми уважаемый хирург. Вот такие глупые стереотипы, связанные с тату, я просто ненавижу.

Хосе

с сыном Лео. Футболка, Levi’s; брюки из денима, часы, ремень, все — собственность Хосе

ФОТОAnton Zemlyanoy

Вильям Ламберти, бренд-шеф ресторанов Uilliam’s, Honest, Ugolёk и других

ВильямФОТОAnton Zemlyanoy

• Самую первую татуировку я сделал больше 20 лет назад во время службы в армии. Сейчас ее уже нет, я устал смотреть на нее и перебил, потом сделал второе тату, третье, четвертое… Понял, что это мое, — и пошло-поехало.

• Все мои тату — со смыслом. В Полинезии очень развита культура тату, поэтому полинезийские орнаменты так интересны: в них многое скрыто — военные мотивы, аристократические… К тому же мне нравится стиль — он простой, но в рисунке есть глубина.

• Носить татуировки довольно тяжело. Иногда окружающие думают, что с тобой что-то не в порядке, если у тебя руки забиты. И это проблема не только России. Сейчас ситуация меняется, тема татуировок становится дико популярной, особенно среди молодежи, но раньше люди могли запросто сказать тебе какую-то гадость. Я в таких случаях всегда отвечал: «Это ваши проблемы, а не мои».

• До 35 лет, то есть до того как уйти в «свободное плавание», я не мог позволить себе татуировку. На работе этот момент был жестко регламентирован: никаких тату на видных местах. Сегодня я сам себе хозяин, а у одного из моих сотрудников татуировка на лице. Мне неважно, как человек себя украшает, главное — качество работы.

• Детям непросто объяснить, почему у меня все руки разрисованы. Надеюсь, если им, уже повзрослевшим, однажды придет в голову сделать тату, они вложат в рисунок определенный смысл и сумеют вовремя остановиться.

• Когда ты делаешь одну маленькую татуировку «на пробу» там, где ее никто не заметит, — это эксперимент. Когда твои тату видны окружающим — это уже позиционирование ­себя в обществе и образ жизни. ■

Вильям

Сорочка, Philipp Plein; брюки из денима, собственность Вильяма

ФОТОAnton Zemlyanoy

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.