Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Уроки рисования: серьезные мужчины рассказывают о своих татуировках

Из учебников по криминалистике татуировка перекочевала в повседневную жизнь и стала искусством

Татуировка не мешает делать бизнес, руководить госкомпани­ями и выступать в суде. Герои ELLE for Man, люди ­самых разных профессий, — тому подтверждение.

Рамиль Гулиев, заместитель руководителя государственной компании

рамильФОТОAnton Zemlyanoy

• Для меня татуировка — больше, чем просто эстетика. Это метки важных этапов: когда я начал жить самостоятельно, когда родились дети... Был такой фильм «Помни», там у героя ­отсутствовала долговременная память, и он делал татуировки, чтобы ничего не забыть.

• У меня в основном полинезийские орнаменты, навеянные «Рассказами Южных морей» Джека Лондона. Тайного смысла в них нет, они мне просто нравятся. А тату на плече было сделано в Таиланде заточенным бамбуком, и оно тоже связано с одним важным периодом моей жизни.

• Татуировка — как ребенок. Ты долго вынашиваешь идею, обсуждаешь ее с мастером, делаешь наброски… Не хочется набивать банальные вещи. Когда 2,5 года назад у меня родились близняшки, мальчик и девочка, я понял, что хочу отразить свои эмоции на теле. Наброски тату есть, но к реализации я еще не подошел. Так что «синяя болезнь», когда человек делает тату безостановочно, мне не грозит. Я слишком долго запрягаю. (Улыбается.)

• Почему спина? Я оставил руки на сладкое. На них должно быть то, что хочется вспоминать при каждом взгляде на рисунок, что точно не сможет приесться. Наверное, что-то связанное с семьей и детьми.

• Безусловно, я не могу принять на работу клиентского менеджера, у которого татуировано лицо или шея. Но если он занимается, например, IT, почему нет?

• Люди, которые делают татуировки, не склонны сожалеть о содеянном, о том, что уже произошло. Не тот склад характера. Тату олицетворяет мой жизненный принцип: принимать то, что было, гордиться этим или как минимум ни о чем не жалеть.

рамильФОТОAnton Zemlyanoy

Филипп Лазаров, тренер фитнес-­клуба премиум-класса Dr. LODER

филиппФОТОAnton Zemlyanoy

• Левая половина тела — про любовь. Она мягче, женственнее: портрет любимой девушки, тюльпаны в честь бабушки, которая очень любит эти цветы, сердце… Правая сторона — мужская, твердая: механика, космос. Ее я полностью отдал на откуп своему мастеру: «Делай, что хочешь», — и очень доволен. Я сам не знаю, что получится в итоге, но уже сейчас очевидно: обе половины складываются в единую картину. Мы с мастером называем ее «Разбитый корабль». Пока разбитый.

• С девушкой, портрет которой я набил на левой груди, мы расстались. И я «надел» на нее маску, оставив только глаза. Сообщив таким образом самому себе: мы много значили друг для друга, но тема закрыта. Девчонки иногда ревнуют, мол, ты все еще ее любишь. Да, люблю, но как друга, и рад, что не свел татуировку.

• Есть адски болезненные места — ­ребра, например. 20 уколов — и можно в обморок падать. Но я не приемлю обезболивающие: надо прочувствовать то, что ты делаешь. Поэтому короткая передышка между уколами — и понеслась.

• Большинство полицейских, когда видят тату, сразу решают, что ты употребляешь что-то запрещенное. Но есть и такие, кто восхищается: «Круто! Где сделал?»

• По образованию я тележурналист, но недавно увлекся функциональным тренингом и понял, что это мое. Некоторые клиенты фитнес-клуба, когда видят татуированного тренера, пугаются: кто это, может, зэк какой? Но все-таки большинство не судят книгу по обложке, а предпочитают ее прочесть.

• Я четко понимаю, что закрашусь весь. Можно себя обманывать: мол, я сумею остановиться. Но это бессмысленно. Сказать себе «стоп» не могу.

филипп

Сорочка, Prada; жилет, Brunello Cucinelli

ФОТОAnton Zemlyanoy

Сергей Горпенко, коммерческий директор международного бренда TimeOut в России

Сергей

• Есть символы, которые никогда не ­появятся на моем теле: черепа, кости, страшные злобные татуировки. Мне нравится небо, поэтому я набил звезды, облака, крылья и птиц. Но, с другой стороны, в бизнесе я могу быть суровым, и мою руку теперь украшает ­алмаз — самый прочный камень.

• Я живу в жестком ритме. Работа, ­работа, работа… В какой-то момент я понял, что сделать татуировку — для меня все равно, что уехать в отпуск. Сначала ты ее придумываешь, потом ждешь, пока подойдет твоя очередь, едешь в салон, набиваешь, возможно, идешь на второй сеанс... Это целый процесс, одна большая ­эмоция, которая расслабляет и по­зволяет переключиться.

• Раньше татуировки ассоциировались с байкерами. Но за последние 10 лет рисунки на теле проникли и в fashion-индустрию. Взять того же Zombie Boy, который покрыт татуировками с головы до ног. Раньше многие побаивались его, а потом присмотрелись, и в какой-то момент он превратился в арт-объект.

• Рынок медиа достаточно свободный, хотя я все равно стараюсь «фильтровать» дресс-код. Если иду на встречу, например, в аdidas или медийное агентство, могу надеть свитшот и рваные джинсы. Если меня ждут в гос­компании, выберу рубашку с длин­ными рукавами.

• Хороший мастер должен знать ­тренды, видеть картину в целом, понимать анатомию и уметь сказать «нет». Однажды я пришел в студию тату и попросил сделать еще одну звезду и тень на моей «небесной» татуировке. Мастер ответил: «Я не буду этим заниматься, мне неинтересно». Бывает и такое. Если татуировщик — настоящий художник, его не вдохновляют слишком простые задачи.

сергейФОТОAnton Zemlyanoy

Александр Железников, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Железников и партнеры»

Александр

Anton Zemlyanoy

• Я долго жил в Италии, очень люблю эту страну, и мои татуировки — ее краткая история: нашествие кельтов, гунны, Ренессанс… А фамилия моя Железников, поэтому вместо триумфатора — маска Железного человека.

• Бизнесу татуировки не мешают. Кстати, у нас есть судья, который сделал тату I am the law («Я — закон»).

• Я работал с клиентом, с виду «приличным» человеком, занимавшим высокую должность в одном из столичных аэропортов, а в какой-то момент его задержали по подозрению в участии в беспорядках среди футбольных фанатов. Его вычислили по татуировкам. Тату, кстати, лишают возможности работать в спецслужбах — навсегда. Адвокатов, правда, туда тоже не берут, так что я не очень расстроен.

• Никогда не говори никогда. Даже ­череп и кости можно нарисовать красиво. Но вот что касается ­женского лица… Моя девушка этого точно не хотела бы. Я ведь не рекламный плакат и не паспорт.

• Чем отличается хороший мастер от плохого? У хорошего на коже получается ровно та картинка, что у него в голове. Мой татуировщик, с которым я познакомился через одного своего подзащитного, умеет делать тату по технологии dotwork, точками, — это сложная, кропотливая работа, но выходит очень красиво, под старину. Когда тату гладкое и ровное, неинтересно, должно быть немного contemporary. Чтобы показать потом внукам и услышать в ответ: «Деда жег!»

• Боль — мелкая побочка. Как, когда взлетаешь на самолете, уши закладывает. Неприятно, конечно, но это не повод отказаться от полета.

• Татуировка — это мысль, проступившая на эпидермисе.

Александр

Футболка, Armani; часы, очки, все — собственность ­Александра

ФОТОAnton Zemlyanoy

Хосе Фуэнтес, владелец торговой компании Imperial Partners

ХосеФОТОAnton Zemlyanoy

• Первую татуировку я сделал, когда мне было 23 года. Накупил тонну журналов, искал вдохновения в интернете и в итоге набил «печать» индейцев маури, символизирующую жизнь. Помню, от боли я чуть не потерял сознание. Мастеру пришлось бежать за шоколадкой, чтобы привести меня в чувство и повысить уровень сахара в крови. Тату смотрелось как клеймо, которое ставят на крупный рогатый скот, поэтому уже через месяц я набил вокруг печати браслет — получилось красиво.

• Следующий шаг — тату с именем дочери. Я присутствовал при родах, видел, какие муки пережила жена, и захотел тоже «пострадать» за семью. Следом появилось имя сына — Leonardo. А под ними — надпись на английском: «Ты не узнаешь, ради чего живешь, пока не поймешь, за что отдал бы жизнь». Это, конечно, о моей семье.

• Всегда думал, что сделаю «рукав» — и успокоюсь. Но с татуировками нельзя зарекаться. Я уже набил на груди поцелуй жены (настоящий отпечаток ее губ), а теперь готовлюсь сделать на второй руке матрешку — точную копию приглашения на нашу свадьбу.

• Мои табу: лицо, шея и кисти рук. Те места, которые нельзя скрыть под рубашкой. В моем бизнесе много консервативных и крайне религиозных людей (компания Хосе занимается поставкой овощей, фруктов и теплиц по всему миру. — Прим. ELLE for MAN) — даже в жару застегиваюсь на все пуговицы.

• Помню, был пост на Facebook: на фото стоит мужчина в майке-алкоголичке и сплошь в татуировках, за исключением головы и шеи. И надпись: «Вы бы доверили ему свою жизнь?» А рядом он же в халате врача, и оказывается, что он всеми уважаемый хирург. Вот такие глупые стереотипы, связанные с тату, я просто ненавижу.

Хосе

с сыном Лео. Футболка, Levi’s; брюки из денима, часы, ремень, все — собственность Хосе

ФОТОAnton Zemlyanoy

Вильям Ламберти, бренд-шеф ресторанов Uilliam’s, Honest, Ugolёk и других

ВильямФОТОAnton Zemlyanoy

• Самую первую татуировку я сделал больше 20 лет назад во время службы в армии. Сейчас ее уже нет, я устал смотреть на нее и перебил, потом сделал второе тату, третье, четвертое… Понял, что это мое, — и пошло-поехало.

• Все мои тату — со смыслом. В Полинезии очень развита культура тату, поэтому полинезийские орнаменты так интересны: в них многое скрыто — военные мотивы, аристократические… К тому же мне нравится стиль — он простой, но в рисунке есть глубина.

• Носить татуировки довольно тяжело. Иногда окружающие думают, что с тобой что-то не в порядке, если у тебя руки забиты. И это проблема не только России. Сейчас ситуация меняется, тема татуировок становится дико популярной, особенно среди молодежи, но раньше люди могли запросто сказать тебе какую-то гадость. Я в таких случаях всегда отвечал: «Это ваши проблемы, а не мои».

• До 35 лет, то есть до того как уйти в «свободное плавание», я не мог позволить себе татуировку. На работе этот момент был жестко регламентирован: никаких тату на видных местах. Сегодня я сам себе хозяин, а у одного из моих сотрудников татуировка на лице. Мне неважно, как человек себя украшает, главное — качество работы.

• Детям непросто объяснить, почему у меня все руки разрисованы. Надеюсь, если им, уже повзрослевшим, однажды придет в голову сделать тату, они вложат в рисунок определенный смысл и сумеют вовремя остановиться.

• Когда ты делаешь одну маленькую татуировку «на пробу» там, где ее никто не заметит, — это эксперимент. Когда твои тату видны окружающим — это уже позиционирование ­себя в обществе и образ жизни. ■

Вильям

Сорочка, Philipp Plein; брюки из денима, собственность Вильяма

ФОТОAnton Zemlyanoy

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.