Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Сольная партия

Новый альбом, новая любовь, новый статус, новая жизнь… Но Карла Бруни-Саркози по-прежнему свободно говорит о себе, о своих песнях, о своих страхах и о своем браке. С первой леди Франции встретились Валери Тораньян и Флоранс Треде.

image

Новый альбом, новая любовь, новый статус, новая жизнь… Но Карла Бруни-Саркози по-прежнему свободно говорит о себе, о своих песнях, о своих страхах и о своем браке. С первой леди Франции встретились Валери Тораньян и Флоранс Треде.

ELLE В Вашем новом альбоме есть что-то радостное, почти юмористическое, дерзкое. Жизнь торжествует над смертью, над течением времени, над уходящей молодостью?

КАРЛА БРУНИ-САРКОЗИ Конечно! Когда боишься чего-то — например, уходящего времени — и удается об этом написать, страх теряет над тобой силу. Когда поешь об утрате людей, которых любил, как будто продлеваешь их присутствие рядом. Кто-то пишет в состоянии меланхолии, кто-то — в радости, а я пишу в состоянии неясности. Получается, что в процессе сочинения песен я эту неясность для себя чуть-чуть проясняю. И то, что я смогла это ощущение сформулировать, приносит мне облегчение. Вот откуда радость в моем альбоме.

ELLE Словно Вы показываете язык тому, что Вас пугает?

К. Б.-С. Да-да, тому, что меня пугает без определенной причины, что по­стоянно занимает мои мысли помимо моей воли. Ностальгия, меланхолия — часть моей жизни. Когда боишься того, перед чем бессилен: смерти, времени, прошлого, бессмысленности жизни, ничего не остается, кроме как приспосабливаться.

ELLE Вы говорите об этом с мужем?

К. Б.-С. Самую малость. Он-то совсем не меланхолик, он всегда решительно идет вперед! Николя активный, конструктивный, любит просто перевернуть страницу и двинуться дальше. Такие страхи, как у меня, — от лишней энергии. Завидую спокойным людям!

ELLE Однако в Букингемском дворце Вы выглядели царственно спокойной...

К. Б.-С. Выглядеть спокойной не значит быть спокойной. И потом, посещение Букингемского дворца — это же целое приключение, я была как на экскурсии... Протокол там очень строгий, невероятные церемонии, но сами традиции очень интересные, и все прилагают чрезвычайные усилия, чтобы вам их объяснить. Члены королевской семьи крайне доброжелательны, любезны и умеют сделать так, чтобы гости чувствовали себя, говоря по-английски, at ease. Получается, все не так уж сложно. Но я в жизни не думала, что когда-нибудь мне выпадет честь и счастье пережить такое.

ELLE Вы в подобные моменты выглядите естественно и элегантно, словно всю жизнь общались с монархами. Помогает буржуазное космополитическое воспитание?

К. Б.-С. Воспитание, которое я получила, позволяет мне чувствовать себя более или менее непринужденно с кем угодно, но королевская семья — это ведь не кто угодно! Если бы я повстречалась с королевой как певица, я, без сомнения, пережила бы такое же приключение и испытала бы такое же счастье. Но на мне не лежал бы груз ответственности за то, что я представляю целую страну — страну замечательную, своеобразную, но любящую покритиковать! Так что, конечно, я боялась, ведь мне хотелось выглядеть достойной Франции.

ELLE Ваше волнение не было заметно.

К. Б.-С. Тем лучше! Еще оказалось кстати то, что я вращалась в кругах, связанных с модой, — я привыкла поддерживать определенный имидж. В мире моды люди понимают, что такое создавать свой образ, и этот опыт помогает мне вписываться в сложные ситуации. Кстати, нарциссизм, мне кажется, не вопрос любви или нелюбви к себе. Просто некоторые женщины, несмотря на свой ум, предпочитают свой образ самой себе. Именно поэтому они, возможно, никак не могут примириться с тем, что стареют.

ELLE В нашем нынешнем обществе вообще очень трудно примириться с тем, что стареешь.

К. Б.-С. Совершенно согласна, но все-таки в старении есть своя красота. Как мне однажды сказал Жан-Луи Мюра, когда ты женщина, абсолютно необходимо быть достойной своей красоты и позволить себе стареть. Действительно, мы только выигрываем, абстрагируясь от внешнего.

ELLE А Вас не беспокоит, что Вы по­стареете?

К. Б.-С. Я терпеть не могу стареть в основном из-за того, что за старением следует смерть. Скажу честно, что и мне бы хотелось остаться юной девушкой навсегда. Я разговаривала со своей подругой Марианн Фэйтфулл прошлым летом, когда мы с ней вместе проводили отпуск. Она сказала: «Лично мне 7 лет». Я ответила: «Я тебя понимаю, потому что мне 15». В конце концов, человек фиксируется на самом благословенном времени в своей жизни. Я обожала свои 15 лет не из-за внешности, а из-за того, что мне тогда еще не пришлось пережить настоящих несчастий. Близкие, которых я потеряла, тогда еще были рядом...

image

Семь медовых месяцев

ELLE Как Вы привыкаете к своей новой жизни?

К. Б.-С. Моя жизнь не так уж радикально переменилась. Но когда первый раз выходишь замуж в 40 лет, так или иначе смотришь на вещи по-новому. Даже если бы Николя был, скажем, врачом или сантехником, жизнь стала бы другой. А поскольку он президент Франции, необычные ощущения гарантированы. В общем, замужество само по себе уже серьезная перемена, выбор, добровольное обязательство.

ELLE Брак был символом этого обязательства или он связан в основном с положением, которое занимает Ваш новый муж?

К. Б.-С. Это было связано с Николя как с человеком. Потому что он предпочитает жить в браке — не из-за условностей, а именно ­из-за его восприятия обязательств. Если он во что-то вкладывается, то вкладывается полностью. Я вышла замуж не для того, чтобы доставить удовольствие электорату. Мне просто хотелось стать супругой Николя, и побыстрее.

ELLE Он сумел найти нужные слова?

К. Б.-С. Он просто сделал мне предложение, и я ответила согласием. Единственное пожелание, которое я высказала, поскольку слухи не прекращались, — оградить это событие от чужих глаз, сделать его только нашим.

ELLE Вы замужем уже семь месяцев, каковы итоги?

К. Б.-С. Семь месяцев — это очень мало для итогов, наши отношения в самом разгаре! Но я надеюсь, что и через тридцать лет смогу заявить: «Брак — это прекрасно».

ELLE Эта любовь не такая, как другие?

К. Б.-С. Трудно сказать. Мы действительно пока еще переживаем медовый месяц. У нас он, конечно, несколько хаотичный, но так даже лучше, потому что начало любви — чудесное время. У нас есть убежище от любых бурь. Положение, социальный статус, политика — все это не играет роли.

ELLE Вы все еще там, в этом убежище?

К. Б.-С. Да, полностью. И чувство защищенности даже обостряется от внешнего давления.

ELLE У Вас есть ощущение, что Вы особенная пара?

К. Б.-С. В частной жизни — нет. У каждого из нас есть свои друзья, свои миры, которые надо сблизить. У него трое детей, у меня один ребенок. Мы их собираем вместе.

ELLE Это получается успешно?

К. Б.-С. Вполне. Нам везет. Дети Николя замечательно ведут себя с моим сыном. А он восхищается своими старшими братьями.

ELLE Вы часто собираетесь все вместе?

К. Б.-С. Мы каждые выходные проводим в кругу семьи. Да и в будние дни мало где бываем. Повидаться с друзьями, сходить на выставку или в кино удается с трудом из-за загруженности Николя. Он приходит очень поздно, мы ужинаем, разговариваем, смотрим какой-нибудь фильм, читаем — и очень скоро на часах уже полночь...

Другая Карла

ELLE Впервые во Франции первая леди продолжает свою профессиональную деятельность, причем деятельность творческую... Вы выпускаете свой диск в обстановке сильнейшего давления со стороны СМИ, и Ваш статус супруги президента неизбежно сыграет свою роль — положительную или отрицательную. Для Вас было важно продолжать работу? Возможность отказаться от нее не обсуждалась?

К. Б.-С. Работа всегда была для меня смыслом жизни, хоть я и происхожу из привилегированной семьи. Я много говорила об этом с мужем. Мне нравится работать, и я не хочу терять эту часть себя. И я надеюсь, что французы меня поймут. Но я твердо намерена использовать свой статус, чтобы помогать людям. Раньше у меня не хватало времени из-за альбома, но теперь, когда он готов, я хочу посвятить себя социально значимой работе.

ELLE Вы имеете в виду какую-нибудь общественную организацию?

К. Б.-С. Пока еще нет никаких определенных планов, только мое желание. Я могла бы помогать детям, бороться с невежеством и дискриминацией. Но точно могу сказать, что не буду заниматься политикой. Это абсолютно не моя профессия. Хотелось бы посвятить себя гуманитарой деятельности, помогать женщинам. Хоть я и не воинствующая феминистка, как те женщины прошлых поколений, которым пришлось защищать себя и нас от тяжкой несправедливости. Феминисток иногда упрекают в жесткости, но ведь милые и мягкие не смогли бы пробиться через все эти стены. А теперь мы можем пользоваться плодами их борьбы. Однако даже сейчас распространена точка зрения, что женщина, выйдя замуж, должна бросить свою профессию. Я на это не пойду.

image

ELLE Вы сразу же подняли вопрос Вашей работы с Николя Саркози?

К. Б.-С. Сразу же. И он сказал, что поддержит меня. Я предупредила, что у кого-то моя деятельность может вызвать раздражение. Что я буду продолжать писать свободно, без ограничений и без цензуры. Ведь, когда пишешь, нужно чувствовать себя свободным. Но он меня целиком и полностью поддержал.

ELLE Как Вы в повседневной жизни совмещаете профессию певицы и статус первой леди?

К. Б.-С. Вполне благополучно. Просто стараюсь быть внимательной.

ELLE Но сильные эмоции тоже испытываете?

К. Б.-С. Сильные эмоции, да, и еще серьезную ответственность. И получаю огромное удовольствие, потому что люблю трудные задачи.

ELLE И Вам удается решать эту трудную задачу?

К. Б.-С. Я стараюсь. После выхода альбома я могу наконец заняться чем-то другим, вне зависимости от того, насколько успешным будет диск. Я любопытна людям, и это не только бремя, но и преимущество.

ELLE Может быть, люди не захотят покупать Ваш диск как раз из-за того, что Вы замужем за Николя Саркози?

К. Б.-С. Может быть. В любом случае, даже если они его случайно услышат, я уже буду рада.

ELLE Вы не боитесь шокировать их — например, некоторыми словами?

К. Б.-С. Я не сторонница провокаций. Людей, возможно, удивит сам факт, что я выпускаю альбом, а не его содержание.

ELLE Шокировать может не певица, а первая леди Франции, поющая песню «Моя оргия».

К. Б.-С. Там не только «Моя оргия», но и «Мой великий пост». И потом, альбом выпустила не первая леди Франции! Я жена президента, и я буду стараться соответствовать своему положению, но диск сделала лично я, Карла, и я начала работать над ним уже давно. Это просто диск просто певицы.

ELLE Вы готовы к тому, что последуют критические замечания? Что было бы для Вас болезненно?

К. Б.-С. Когда кому-то не нравится моя работа или я сама, мне больно. Но люди имеют право не любить меня и открыто говорить об этом.

ELLE Но творчество все же не такая профессия, как остальные; здесь приходится раскрывать свое внутреннее «я», и соблазн провокации может возникнуть.

К. Б.-С. Совершенно согласна, но я не по этой части. Творчество не просто увлекательное хобби, но и настоящий труд, ремесло, которое временами бывает сложным. Я этим ремеслом зарабатываю на жизнь даже сейчас, хотя и занимаю привилегированное положение.

ELLE Не придется ли Вам перестать быть той антиконформисткой, которой Вы были прежде?

К. Б.-С. Я та же, что и была, а я не являлась такой уж антиконформисткой. Конечно, я чувствовала абсолютную свободу во всем, но мой муж — больший антиконформист, чем я. Возьмите уже хотя бы одно то, что он на мне женился! И, поверьте, этим он ставит себя в весьма неочевидное положение. В мире политики предпочитают решения традиционные, классические, отвечающие ожиданиям людей. Жениться на мне — не классическое решение.

ELLE А в Вас много конформистского?

К. Б.-С. Я обнаружила в себе конформизм, например, когда у меня появился ребенок. Вы понимаете: правила вежливости, режим дня… Детям нужна регулярность, и я подстроилась. Более того, я произношу слова, которые никогда раньше не могли прозвучать из моих уст, — их говорила мне мать, а я их повторяю своему сыну.

ELLE Ваши отношения с сыном изменились с тех пор, как у Вас началась новая жизнь?

К. Б.-С. Действительно, серьезные изменения в жизни моего сына произошли, когда мы расстались с его отцом. Дети такие события тяжело переживают и склонны упрекать родителей за случившееся. То, что потом и его отец, и я влюбились в других людей, ему, без сомнения, принесло облегчение.

ELLE В школе с ним не заговаривают о Николя Саркози?

К. Б.-С. Николя Саркози — его отчим, а отец — Рафаэль Энтховен, с которым Орельен очень-очень близок. Я думаю, что дети очень нуждаются в отце, и если можно способствовать этим отношениям, то нужно приложить все усилия. Мой муж — тоже замечательный отец. Когда Николя был министром, он каждое утро отводил своих детей в школу. Все-таки очень редко бывает, чтобы политический деятель был еще и человеком чувства. Не в смысле чувствительности, а в смысле значения, которое он уделяет чувствам. Наверное, именно это больше всего поразило меня, когда мы познакомились с Николя — его эмоциональная, человеческая сторона. Удивительно, что можно занимать такое положение и по-прежнему оставаться очень чутким.

Муж, отец, сын

ELLE Вы хотите еще детей?

К. Б.-С. О да. Вопреки тому, что утверждает молва, я не беременна, но мне бы хотелось еще одного ребенка.

ELLE В одной из песен Вы говорите: «Я настолько дорожу возможностью быть твоей, что ставлю крест на своей карьере амазонки».

К. Б.-С. Брак — это обязательство. А когда принадлежишь кому-то, даже вне брака, неизменно чем-то жертвуешь. Меня раньше смущала именно необходимость жертвовать, а не сам брак. Словно мне хотелось оставаться вечно девочкой-подростком. И отец моего сына был согласен строить семью без обязательств в традиционном смысле слова. Ему было всего 23 года, он только что развелся, когда мы познакомились, и ему тоже хотелось свободы. Сегодня для меня принять на себя обязательства не означает идти на компромисс за счет своей свободы, это значит сменить курс. Я не стану брать обязательства перед мужчиной и при этом жить так, словно я одинокая женщина. В этом смысле, да, я действительно поставила крест на своей свободе одинокой женщины, потому что я чувствую себя замужней.

ELLE Вы еще говорите: «Берегись, ведь я итальянка, я стану отпугивать дам, заткну рты прекрасным сиренам».

К. Б.-С. Я уже больше не итальянка!

image

ELLE Но Вы по-прежнему ревнивы?

К. Б.-С. В разумных пределах. Болезненная ревность — следствие низкой самооценки. Я никогда не обыскивала карманы, я не собственница. Мне кажется, это подозрительно — хотеть, чтобы кто-то тебе принадлежал. В паре иногда возникает такая почти приятная ревность, которая свидетельствует о том, что люди дорожат друг другом. Но это только демонстрация, а не требование. Если я чувствую, что могу потерять любимого человека, то, разумеется, ревную. Только мой муж не дает мне повода.

ELLE А Вы вызываете ревность у мужчин?

К. Б.-С. Хорошо бы... Пусть Николя не думает, что заполучил меня безоговорочно!

ELLE Вашего мужа вполне можно вообразить себе собственником, а на самом деле?

К. Б.-С. Он влюблен, я надеюсь, но он не то чтобы собственник, даже со своими детьми. Ему претит что-то навязывать, он предпочитает, чтобы люди сами к нему шли. Николя не очень ревнив и никогда не пользуется своей властью надо мной. Он делает так, что мне самой хочется быть рядом с ним.

ELLE Говорят, что Вы много даете Николя. А он что Вам дает?

К. Б.-С. Он мне тоже дает невероятно много. Он со мной великодушен и очень меня оберегает. А я знаю, что многие мужчины сами уязвимы и редко стараются кого-то оберегать. Николя же покровительствует не потому, что он президент, а потому, что заботиться об окружающих — в его характере.

ELLE В недавно вышедшей книге Николя Саркози описан как феминист. Ему хотелось бы не просто дать женщинам работу, но и всячески поддер­живать их. Вы подтверждаете?

К. Б.-С. Да, он любит женщин.

ELLE Любить женщин и быть феминистом — не одно и то же...

К. Б.-С. Он еще и сын очень отважной женщины. Женщины, которая пошла на развод без оглядки на то, что станут говорить вокруг, женщины, которой после этого развода пришлось очень много работать, чтобы наладить жизнь своей семьи и вырастить троих детей. Так вот, он сын женщины, выбравшей свободу и искренность в среде, где так поступать было совершенно не принято. Я думаю, именно поэтому Николя можно назвать феминистом. Моя свекровь — очень позитивная, очень конструктивная и остроумная.

ELLE А муж ладит с Вашей матерью?

К. Б.-С. Должна сказать, что все сложилось гармонично каким-то почти чудесным образом. Нам повезло. И мы способны оценить то прекрасное, что с нами происходит. Все же в наши годы уже становишься мудрее. Если бы мы познакомились в 20 лет, такие отношения могли бы стать катастрофой.

ELLE Почему?

К. Б.-С. Потому что тогда он, как мне кажется, стремился все время двигаться вперед. А мне хотелось только одного — быть свободной.

Части Истории

ELLE Трудно постоянно ощущать на себе чужие взгляды?

К. Б.-С. Нет, я просто веду себя внимательно и осторожно. И, несомненно, меньше шучу.

ELLE А то, что Ваша любовь — президент Франции, составляет часть его очарования или, наоборот, Вас это поначалу скорее пугало?

К. Б.-С. Пугало. Но меня закружил такой любовный вихрь, что я просто не успела заметить свой испуг. Уже потом, когда мы перестали прятаться, обнаружились довольно резкие реакции. Именно в этот момент я поняла, насколько все трудно.

ELLE Вы не оценили тогда последствий этой истории?

К. Б.-С. Я не оценила масштаба этих последствий. Не для меня, а для окружающих, в том смысле, что они могут быть шокированы. А воздействие на мою собственную жизнь было очень счастливым.

ELLE Можно ли быть современной первой леди?

К. Б.-С. Я надеюсь... Есть правила, которым надо подчиняться, но мне это ничего не стоит, даже нравится. Все-таки у меня есть возможность получить ценнейший жизненный опыт. Протокол сам по себе необходим, что там спорить. Я рада коснуться мира политики, оставаясь самой собой — это и есть свобода. Конечно, существуют определенные ограничения. Но у кого их нет? Разве может быть несвободной жизнь с такими привилегиями! Некоторым людям приходится каждый день по несколько часов проводить в транспорте, у них нет выбора, у них и их детей нет возможности как следует отдохнуть — вот настоящая несвобода.

ELLE Быть частью Истории — это кружит голову?

К. Б.-С. Ну какая же я часть Истории! Это мой муж — часть Истории. А для меня важно просто играть свою роль так, чтобы французы были довольны.

ELLE Гражданкой Франции Вы стали недавно, но всегда сочиняли песни в основном по-французски, а не по-итальянски. Почему?

К. Б.-С. Мне трудно писать по-английски или по-итальянски, потому что меня воспитывала бабушка-француженка. Тот итальянский, на котором она говорила, был ужасен! Язык любви в детстве оставляет след на всю жизнь, а моя бабушка говорила со мной по-французски. Кроме того, я влюблена во французскую литературу: Пруст, Флобер, Мопассан, Стендаль, Камю, Саган, Дюрас...

ELLE Ваш диск посвящен Вашему мужу и его надежной поддержке. А в чем конкретно он Вас поддерживал?

К. Б.-С. Я, как и все художники, совершенно несносна, особенно в процессе творчества. Я всегда полна сомнений, могу даже просыпаться от этого ночью. Николя старается мягко сгладить мои опасения. И потом, время, которое я трачу на работу, — это время, отнятое у нашей с ним семьи. Не факт, что после четырнадцатичасового рабочего дня он жаждет по­слушать двенадцать вариантов песни «Моя юность» в трех разных ритмах, с припевом и без. Очень важно, чтобы рядом находился человек, который станет твоим первым благодарным слушателем. Николя был именно таким.

ELLE У Вас есть секрет, как оставаться в форме?

К. Б.-С. Спорт. Без спорта я бы не справилась. Я люблю немного выпить, выкурить сигарету, что не очень полезно. К тому же я гурманка. Так что обязательно занимаюсь: тренажеры, бег, гимнастика, упражнения на растяжку. Два часа ежедневно, каждое утро. Специально из-за тренировки раньше встаю.

ELLE Что касается роли первой леди, туалеты, форма одежды по этикету — все это Вам нравится или приходится преодолевать себя?

К. Б.-С. Скорее нравится. Мне очень помогают мои друзья-кутюрье, с которыми я знакома уже двадцать лет. Не просто помогают — они меня еще и знают. Пусть даже у меня теперь изменился размер, я еще вписываюсь в определенные каноны. Прежде я носила 34-й, сейчас у меня 38-й. То есть я уже не такая тоненькая, как прежде, когда была манекенщицей, но я довольна, все же после 35 лет крайняя худоба — это уже не очень красиво. Быть в пределах нормы, но чуть-чуть в плюсе — самый лучший для меня вариант сейчас. Я очень люблю Dior, Hermes, да и всех остальных тоже: Givenchy, Balenciaga, Yves Saint Laurent, Chanel, Alaїa, Gaultier… Во Франции огромный выбор.

ELLE Вы покупаете себе одежду?

К. Б.-С. Покупаю, иногда мне что-то дарят. Но по большей части я предпочитаю купить эти вещи, потому что могу себе позволить. К счастью, у меня достаточно личных средств. А вот интересно: как поступают первые леди, которые не зарабатывают себе на жизнь сами? Наверное, нужно как-то прояснить этот вопрос.

ELLE Вы о соответствующей статье бюджета?

К. Б.-С. Надо же дать этим женщинам возможность исполнять свои представительские функции.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.