Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Русский горизонт

Сегодня все они живут и работают в Москве. Кто-то открывает уже второй бутик, кто-то еще только обживает крошечную студию. Ольга МИХАЙЛОВСКАЯ и фотограф Илья Bартанян решили запечатлеть наших дизайнеров в их рабочем пространстве.

image

Сегодня все они живут и работают в Москве. Кто-то открывает уже второй бутик, кто-то еще только обживает крошечную студию. Ольга МИХАЙЛОВСКАЯ и фотограф Илья Bартанян решили запечатлеть наших дизайнеров в их рабочем пространстве.

Алена Ахмадуллина

Ее пространство поражает абсолютным отсутствием сантиментов. Все разложено по полочкам, четко продумано и организовано. Никакого художественного беспорядка, никаких украшательств. Все, что необходимо для работы, серьезной, повседневной, продуктивной, а вовсе не для того самого призрачного вдохновения, о котором так любят рассуждать дизайнеры. Предполагается, что вдохновение приходит само и не должно покидать художника ни на минуту. Сама же Алена ведет дело уверенной твердой рукой — подмечает любую мелочь, разговаривает с сотрудниками вежливо, но тоном, не допускающим ни малейших возражений. А вот бутик — это совсем другая история. «Это место, где покупателю должно быть настолько комфортно, что ему захочется сделать покупку», — считает Алена, поэтому там будут старые вещи, яркий цвет, романтическая московская улочка.

image

Игорь Чапурин

К своему сорокалетию и десятилетнему юбилею марки Чапурин открывает второй бутик. А пока работы еще не завершены, рассказывает о нем с таким воодушевлением, что складывается впечатление, что ты уже там побывал. О неоновых подсветках, невиданных технологиях, новейших лампах. Все это звучит диковинно — в интерьере его первого бутика на Саввинской набережной, где все, как принято говорить, «дышит спокойствием». Коричневый цвет стен, почти сливающаяся с ним мебель — настолько лаконичная, что ее почти вовсе не заметно в интерьере. Зато видны вещи, каждая из них словно специально задумана под цвет этих шоколадных стен: оттенки персика, терракоты, зеленый цвет изумруда, жухлой травы, бутылочного стекла, ванильно-желтый и дымчато-серый.Одежда словно приобретает объем и правильную форму в этом интерьере, в который сам дизайнер тоже вписывается идеально.

image

Денис Симачев

Он не терпит полумер. Ни в чем! Если бутик — так уж в Столешниковом переулке, если студия, так в три этажа, если русские мотивы — то хохлома и гжель! В его студии расписная мебель и ворсистые коврики, резные золоченые рамы и гипсовые торсы, казахская юрта в натуральную величину. Всего понемножку и всего много! В его предприятии не всегда ясно, что или кто важнее: собственно дизайн, сам дизайнер или все, что их окружает, включая слухи и домыслы. Он вообще вполне литературный персонаж. Все говорят о футболках с портретами Путина, о хохломских завитушках, читают двусмысленные слоганы на футболках. Говоря о его дизайне, всегда отвечают на вопрос: «Что?», а не на вопрос: «Как?». И его, похоже, такое положение вполне устраивает. Денис Симачев — очень русский герой в своей любви к крайностям и совсем нерусский в своей самодостаточности.

image

Александр Терехов

От этого застенчивого юноши меньше всего ожидаешь вот таких правильных красивых платьев. Именно платья — его любимый предмет дизайна, и получаются они лучше всего. Платья эти очень разные и именно такие, какие должны быть, со всеми отсылками к великим дизайнерам ХХ века и абсолютно самостоятельные. Сафари из белого текучего шелка, абсолютно минималистское платье-футляр и, наоборот, зефирно-женственное, с пышными рукавами и бантом на поясе. В его бутике нет ни одной просто имиджевой вещи — они все носимы, комфортны и сделаны для реальной жизни, а не для витрины бутика. Белый, не обремененный никакими лишними деталями, кроме красивейших сводов, бутик тем временем находится в одном из лучших московских мест, у Никитских Ворот, и Терехов развивает свой бизнес вполне уверенно. Он уже шьет одежду из кожи и делает аксессуары. Все серьезно, без лишних слов.

image

Катя Мосина

Катя Мосина вернулась в Москву несколько лет назад после пятнадцатилетнего отсутствия. Она уезжала в Берлин из Москвы, в которой нормой жизни были ни к чему не обязывающие клубные показы и дизайнерские конкурсы, где еще не было западных бутиков и сколько-нибудь серьезного fashion-бизнеса, а вернулась в город, в котором недель моды больше, чем в Париже, но по-прежнему практически нет бутиков российских дизайнеров. Впрочем, в отличие от большинства своих коллег она не грезит бутиками-дворцами и считает, что «идеальный магазин — это архитектурно-чистое пространство, некое подобие музейных бутиков, в котором одежда выставлена как арт-объект. Но непременно с красавцами-продавцами и зажигательной музыкой». Ей хочется, чтобы в ее бутик могли приходить мамы с детьми-подростками, потому что считает, что ее одежда не имеет возрастных ограничений. Она просто fun and sexy!

image

Вардуи Назарян

Преподаватели советовали ей заниматься аксессуарами, считая, что одежда у нее все равно не получится. Но одежда получилась. Правда, не та, которая легко поддается серийному производству, и не та, которую можно продавать с колес. Но она, похоже, и не стремится к быстрому коммерческому успеху. Вардуи Назарян все делает сосредоточенно и неспешно, даже разговаривает. И совсем не любит суету. Мечтает о бутике, похожем на квартиру, «без глянцевого пафоса и выдуманной роскоши, в котором одежда не должна доминировать. Под квартирой подразумевается европейское жилье с дверями и коридорами. И чтобы было побольше цвета. Мой идеал — Дом-музей Параджанова». Свою крошечную студию она уже выкрасила в красный цвет и украсила золотыми завитушками. Зато одежда у нее — серьезная и многодельная. И цвета одежды сложные, глухие: оттенки песка, земли, воды и зелени. Именно такому цвету обучают в наших художественных школах.

image

Олег Овсиев

Еще один возвращенец. Несколько лет назад был приглашен маркой Viva Vox как западный дизайнер, потому что к тому моменту, собственно, таковым и являлся. Пятнадцать лет жил и работал в Голландии, предварительно завершив там профессиональное образование. Выглядит и рассуждает очень по-европейски и одежду делает такую же. Очень лаконичную, ясную и в то же время «дорогую» в том смысле, что она выглядит благородно и дорого. Первый, кто проиходит на ум, если пытаешься сравнивать, — Томас Майер для Bottega Veneta. Даже внешнее сходство, может быть, есть. Но он явно не пытается быть на кого-то похожим и, даже рассуждая о гипотетическом бутике, говорит, что хотел бы иметь его в центре, но не в эпицентре люкса, так, чтобы не затеряться среди «больших» марок. Относится к себе с правильной долей иронии, а потому и вещи делает непафосные, зато очень качественные и породистые. Их все хочется носить.

image

Вика Газинская

Она типичный пример self-made дизайнера. Глядя на нее и ее работы, понимамешь, что этому не учат в наших институтах. Что именно работа в глянцевом журнале превратила стилиста Вику Газинскую в дизайнера Вику Газинскую. Отсюда и некоторая концептуальность — Газинская делает маленькие капсульные коллекции, состоящие из платьев. Платья эти, от вечерних до крошечных туник, всегда выстроены по линейке в логичную законченную цепочку. В грядущем сезоне это будут платья-смокинги, до того это были платья — футуристические объекты.Газинская вовсе не похожа на женщин-дизайнеров, одетых в черно-белую униформу, она сама объект собственной стилизации, и ее облик позволяет считывать ее дизайнерскую манеру без единого взгляда на коллекции. В ней есть некоторая прямолинейность и категоричность, как, собственно, и в ее вещах, но от этого они хуже не становятся.

image

Ольга Ромина

Автор костюмов для рекламных роликов Beeline и знаменитой красной куртки из фильма «Питер-FM» Ольга Ромина держится скромно и с достоинством, не заигрывает с прессой, но и не умаляет своих достоинств. Она явно знает себе цену и правильно делает, потому что в ее одежде есть редкое для российского дизайна сочетание абсолютной функциональности с не менее ясной художественной идеей. Ромина из тех дизайнеров, кто откровенно ценит футуризм, но при этом отдает себе отчет в том, что все в моде уже придумано, и от этого ее футуризм выглядит неагрессивно, а скорее романтично. Она подходит к делу серьезно и вдумчиво — каждая вещь мастерски скроена и проработана до мельчайших деталей. Поэтому и продается ее одежда хорошо и вовсе не только здесь, в ее собственном пространстве.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.