Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Репортер без границ

У одних он вызывает восторг, у других — отвращение. Но и те и другие смеются над его дурацкими шутками до колик. О природе таинственного явления под названием Саша Барон Коэн, рассуждает Ольга ШАКИНА.

image

У одних он вызывает восторг, у других — отвращение. Но и те и другие смеются над его дурацкими шутками до колик. О природе таинственного явления под названием Саша Барон Коэн, рассуждает Ольга ШАКИНА.

Ты че, — Мадонна?» — спросил у богини поп-музыки человек в желтых очках и носке на голове. «А ты че, мой водитель?» — недоверчиво переспросила Мадонна. «Нет, ты точно Мадонна!» — обрадовался тип в носке. Так на лимузине из клипа Music в нашу жизнь ворвался один из величайших комиков едва начавшегося XXI века. Мы долго не могли взять в толк, что в нем, собственно, смешного, да и поспешный формат русского MTV не всегда позволял увидеть финал видео, где парень в носке приглашал бэк-вокалисток Мадонны в Лондон, двусмысленно обещая показать им «реальный Биг-Бен». Так часто бывает с заграничными юмористами. Даже «Монти Пайтон» и Питер Селлерс, на которых вырос Саша Барон Коэн, не могут похвастать наличием массовых фэн-клубов в России. Что говорить о мальчике из богатой семьи, выпускнике Кембриджа, который корпел над дипломом «Вклад евреев в правозащитное движение США» и подумывал о степени доктора истории, пока не понял, что врачевать заскорузлые умы шовинистов и вскрывать язвы общества гораздо легче в формате телешоу!

Персонаж в хип-хопперских штанах с пузырями, с псевдоямайским акцентом и псевдониггерским погоняловом Али Джи появился на британском телевидении в 1998-м. Он разговаривал со знаменитостями. Запрос на интервью приходил от имени подставной телекомпании. На встречу прибывала многочисленная группа во главе с приличного вида человеком в костюме. Где-то в хвосте со сто двадцать пятым штативом от сто двадцать третьей камеры тащился странный тип, одетый этаким галлюциногенным Паффом Дэдди. Тип вешал на звезду миниатюрный микрофон, просил сосчитать до пяти и назвать свое имя по буквам. Потом камера включалась, а тип и не думал покидать кадр. Он продолжал задавать вопросы — знаменитость же понимала, что влетела не в самую приятную в своей жизни ситуацию. Бывшему члену парламента от консервативной партии Али, к примеру, предложил косяк, которым тот от растерянности прямо в кадре и затянулся.

Не прошло и трех лет, как персонажи, не знавшие Али Джи в лицо, в Британии закончились. Интервьюера экспортировали в Америку, где он с не меньшим успехом подверг идиотским расспросам ни о чем не подозревавших баскетболиста Шакила О’Нила, писателя Гора Видала, миллиардера Дональда Трампа и прочая. От бывшего госсекретаря США Бейкера он требовал доказательств того, что Ирак и Иран — разные страны. Легендарного лингвиста Наума Хомского убеждал в том, что те, кто знает больше двух языков, любят и мальчиков, и девочек. Экс-генсека ООН Бутроса Бутроса Гали обо­звал «Бутросом-Бутросом-Бутросом» и потребовал принять в организацию Диснейленд. Бутрос Бутрос, впрочем, оказался комиком почище любого Али Джи — не моргнув глазом по буквам продиктовал интервьюеру французский перевод слова «говно», а на прощанье велел зрителям оставить оружие и слушать Боба Марли.

В детстве бледный, долговязый, большеносый и застенчивый Саша, разумеется, обожал рэп: в середине 80-х американский олд-скул набирал международные обороты и в редком дворе не стелили коврик брейкдансеры. Тепличного младшего сына из дружной еврейской семьи безумно тянуло на нонконформистское. Раз он донылся до того, что заботливая мама бросила в багажник своего «Вольво» пару метров линолеума, погрузила в машину 12-летнего Сашу с друзьями и отвезла их на площадь в Ковент-Гарден: «Мы были жутко нелепые — белые подростки из среднего класса, пытающиеся крутить нижний брейк на клеенке посреди зимы. Наверное, тогда образ Али Джи и пустил в моей голове корни».

Другая, еще более скандальная маска, — казахский журналист Борат Сагдиев — явилась Саше в Астрахани. Кембриджский студент Барон Коэн с другом-авантюристом решили сбежать на каникулы на край света, каким Поволжье начала 90-х, без сомнения, и было. «Я оказался в самом депрессивном месте на свете, — вспоминал несчастный артист, — и встретил массу странных типов. Но один запомнился больше прочих: местный врач, усатый, в широком галстухе и с диким английским. Он радостно повторял: «Ребята, ну вы точно англичане! Вы, когда ругаетесь, говорите «cock», а американцы — «cack»! Как я догадался, а?» И громко ржал». Через десять лет, задавая такие же дурацкие вопросы лицам с обложек, так же громко будут ржать комические аватары интеллигентного доктора истории: стеснительный человек по имени Саша Барон Коэн крайне редко выходит на люди без маски, почти не дает интервью. Свободно он себя чувствует только в пышных усах Бората или мешковатых штанах Али Джи: «Превращаясь в них, я говорю такое, на что сам никогда не решился бы». Кто, как не Али, впервые прилюдно осведомился у Дэвида Бэкхема, знает ли тот, почему его считают гей-иконой («ну, ты понимаешь, чувак, слово «педик» мы не употребляем из соображений политкорректности»)?

— Вот вы мне и объясните, — пролепетал растерявшийся Дэвид.

— А потому, — охотно объяснил Али Джи, — что ты носишь юбки и штаны своей подружки, лысый, как скинхед, и разговариваешь, как сердитый Элтон Джон. Вообще, какого хрена вы назвали ребенка Бруклином?

— Когда мы думали над именем, я как раз была на гастролях в Нью-Йорке, — не растерялась сидевшая рядом «подружка» Виктория. — Хотя зачали мы его, если хочешь знать, в Дании.

— Че тогда Данией не назвали? Кстати, кем он станет, когда вырастет: футболистом, как папа, или певицей… как Мэрайя Кэри?

Вместо того чтоб ответить: «Юмо­ристом, как Евгений Петросян», Пош Спайс грызла длинные наманикюренные ногти.

Главной своей задачей 34-й в списке «умнейших голов Голливуда» всегда видел обличение шовинизма: в его системе ценностей директивный гламур и, скажем, оголтелый антисемитизм или гомофобия — две стороны одной медали. Третья маска комика — олицетворение худших сторон глянцевого мира — австрийский гей Бруно, репортер модного канала, то и дело кидающийся в своей обтягивающей жилетке в гущу митинга неонаци или в омут стихийного интервью с непритворными скинхедами, а оттуда — на штурм выходящей с показа неприязненной Жизель Бюндхен. Полнометражный фильм о путешествии Бруно в Америку — край, где и скинхедов, и супермоделей в мильон раз больше, чем в Европе, должен выйти осенью. Выйдет ли у нас — большой вопрос: кино о том, как по США путешествовал казахский журналист Борат, в России к показу фактически запретили.

image
image

Псевдоказах, принесший Барону Коэну всемирную скандальную известность, — его магистральный образ. Но от него-то Саша и устал больше всего: в прошлом декабре артист официально, через прессу, распрощался со своим героем. Прародителей у Бората было несколько. В начале карьеры юный Коэн сочинял скетчи с участием не то Алексея из Молдавии, не то Кристо из Албании. В итоге гыгыкающий репортер, страдающий комически раздутым антисемитизмом и повышенным либидо, поселился в Казахстане, «потому, что мало кто представляет, где это», — виновато пояснил Саша Барон Коэн. После серии выступлений по ТВ Борат замахнулся на полнометражный дебют и поехал в Америку искать встречи с Памелой Андерсон. По дороге он общался с простыми американцами, которые, будучи застигнуты камерой врасплох, порой охотно подтягивают идиотским песням в караоке и гогочут над расистскими шутками. Саша знал: такая штука будет посильнее диплома по истории.В Нью-Йорке подозрительного парня с идиотской улыбкой и камерой то и дело задерживала полиция. Саша, входивший в образ в номере гостиницы и не выходивший из него на публике даже под угрозой ареста, ласково интересовался у стражей порядка: «А вы откуда? Из местного КГБ?» После съемок сцены «Борат выносит из номера будильник» исполнительного продюсера с ассистентом режиссера и вовсе продержали сутки в камере.

На съемки в Техас группа взяла специально обученного юриста — чтобы консультировал, кого и в каких случаях можно снимать и показывать, а кого нет. Не помогло. На комика Коэна, нацепившего техасскую шляпу а-ля Буш, обиделся весь мир: он стал национальным врагом и в Штатах (над которыми на самом деле издевался), и в Казахстане, и даже в Румынии, которая в качестве доступной съемочной площадки изображала этот самый Казахстан. Сайт www.borat.kz, располагающийся на казахском домене, был злорадно уничтожен как зарегистрированный под фальшивым именем. Казахские власти во имя спасения репутации державы решили дать рекламную полосу в New York Times, дабы объяснить простым американцам, что у них в стране геи голубых шляп не носят, женщины в клетках не живут и лошадиную мочу не пьют. «Я приглашаю Сашу Барона Коэна в нашу страну, чтобы он убедился, что наши женщины водят машины, наше вино делается из винограда, а евреи свободно посещают синагоги», — заявил министр иностранных дел республики Казахстан. Поддержала юмор и сатиру только дочь президента Нурсултана Назарбаева, предположившая, что страна вряд ли должна опасаться юмористов. Саша же Барон Коэн заявил той же New York Times: «Я к мистеру Коэну никакого отношения не имею и в полной мере поддерживаю мое правительство в намерении этого еврея засудить». Надо ли говорить, что его устами в тот момент глаголил усатый Борат. В Америке же на Хеллоуин на улицы вышли сотни Боратов — наверно, те самые, что сделали этому фильму невообразимую кассу.

image

Пару лет назад Саша, всерьез уставший от что там двойной, тройной (!) жизни, нацелился на серьезную кинокарьеру. Начал с малого — озвучил короля лемуров (вполне, кстати, тоталитарного сообщества!) в мультфильме «Мадагаскар». Сыграл отрицательного французского гонщика в комедии «Рикки Бобби — король дороги». Крупнейший американский комик Уилл Феррелл был счастлив играть рядом со своим кумиром из любимых телешоу. Еще один фанат Али Джи, Бруно и Бората — Джонни Депп — был осчастливлен в прошлом году на съемках новой недоброй сказки Тима Бартона «Суини Тодд — маньяк-парикмахер»: Барон Коэн сыграл первую жертву его острой бритвы — цирюльника-конкурента, итальянца с говорящей фамилией Пирелли, который при ближайшем рассмотрении оказывается бывшим подмастерьем главного героя.

У Коэна редкий музыкальный слух — акценты даются ему великолепно: французский, итальянский, ямайский, немецкий, квазиказахский... Родней и ближе всего ему, конечно, кембриджский английский, но на нем, как оказалось, всемирной славы не заработаешь.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.