Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Ранкин великий и ужасный

Выпустив книгу Caroline Saulnier by Rankin, всемирно ­известный фотограф Ранкин рассказал Ольге Сипливой о том, кто из знаменитостей удивил его сильнее всего, каких женщин он считает красивыми и почему больше не ­делает ставку на эпатаж.

image

Вы смотрите на Ранкина и понимаете: перед вами самый настоящий, неисправимый хулиган. Пристальный взгляд, не просто раздевающий модель, а проникающий насквозь, как рентгеновский луч, стал отличительной чертой фотографа. С тех пор как Джон Ранкин бросил учебу в политехническом институте и поступил в колледж при Лондонском университете искусств, от него не ждут ничего, кроме нарушения табу и правил приличия. Шок, скандал и провокация долгие годы были его основными художественными приемами. На первой персональной выставке Ранкин представил почтенной публике фото собственного члена в эрегированном состоянии, какое-то время спустя снял обнаженной свою жену. Он фотографировал Мадонну и Мэрилина Мэнсона, Кейт Бланшетт и Наоми Уоттс. «Одиозные» личности становились на его кадрах еще безумнее, милашки и недотроги проявляли невесть откуда взявшуюся порочную сущность. Неприкрытая сексуальная агрессия взрывала страницы глянцевых журналов. А когда Ранкину стало тесно в рамках существовавших журнальных форматов, он выпустил собственное издание — Dazed & Confused, где позволял себе смешивать секс и эстетику в самых невероятных пропорциях. Старые номера журнала до сих пор моментально раскупаются на e-Bay.

Со временем эпатаж в его работах уступил место элегантности и даже тонкому юмору, но градус сексуальности, кажется, стал еще выше. И пусть его резюме за последние три года «облагородилось» строчками вроде «документальный фильм об Африке», «сотрудничество с благотворительным фондом Боно» и «работа в телевизионном шоу для моделей с ограниченными возможностями», имя фотографа по-прежнему ассоциируется со «скандалами, интригами, расследованиями». Неудивительно, что несколько клипов для хип-хоп-сенсации Азалии Бэнкс, чья поэзия состоит в основном из нецензурных выражений, снял именно Ранкин. Они явно существуют на одной творческой волне.

В разговоре с мэтром поражает прежде всего его безупречный английский, который сейчас услышишь разве что в рождественском обращении королевы Елизаветы. Кстати, последняя знакома с Ранкином лично — фотограф бывал при королевском дворе. Насколько неспешна и интеллигентна его речь, настолько порочен пристальный взгляд. Настоящие хулиганы не меняются с годами — они становятся выдержаннее и крепче, но так же мастерски выбивают из колеи.

image

ELLE: Долгое время ваше имя ассоциировалось исключительно с провокацией. Вы до сих пор шокируете публику? Художнику это на пользу?

РАНКИН: Не могу сказать, что провокация помогает. Но я был молод и играл со скандалом, как с игрушкой. На самом деле, чтобы шокировать, большого ума не надо, это очень простой прием. Провокация заменяла мне опыт. И со временем я все реже использую подобные методы. Сейчас, если моя работа шокирующая, она еще как минимум забавная и поднимает настроение.

ELLE: Критики пишут, что ваши фотографии — это сложный микс сексуальности и чисто английского юмора.

Р.: (cмеется). Согласен. Сексуальности действительно много. Даже если в кадре нет непосредственно «обнаженки», я стараюсь сделать так, чтобы фотография была сексуальной. Снимать для меня все равно что заниматься любовью. Так что секса много, да, но и юмора достаточно. Юмор — хороший способ донести до зрителя идею съемки. Если человек улыбается, значит, он тебя понимает.

ELLE: А как бы вы сами описали свой стиль?

Р.: Я всегда стараюсь «поженить» ­человека на фото с чем-то очень личным. С чем-то, неизбежно вызывающим чувства.

image
image

ELLE: Чего в вашей работе больше: продуманной стратегии или импровизации?

Р.: И того и другого. Сейчас я размышляю над кадром больше, чем 10 лет назад. Но с другой стороны, фотография — это отношения. Ты должен породниться с моделью, чтобы что-то получилось. Уникальность и импровизация идут рука об руку.

ELLE: Кто из знаменитостей удивил вас больше всего?

Р.: Они все оказываются не такими, какими ты их видишь на экране. Ну вот, скажем, Роберт Дауни-младший. Он невероятный. И гораздо более характерный персонаж в жизни, чем все сыгранные им герои вместе взятые. Работа с ним была для меня настоящим счастьем.

ELLE: Какой кадр из вашего портфолио вы считаете самым ярким и неоднозначным?

Р.: Наверное, это кадр, на котором запечатлена «киска» моей жены (модели Тали ШипстеР.: — Прим. ELLE:) в разно­цветных конфетах, выложенных в форме сердца. Забавно, что мы сделали этот снимок, просто чтобы развлечься, но он вызвал большой резонанс, людям понравилось то, как я показал секс, — через призму смешного. Хотя я и не рассчитывал на успех и действовал интуитивно.

ELLE: Полагаю, следующий вопрос — какую часть женского тела вы считаете самой привлекательной? — можно опустить...

Р.: (смеется). Вы удивитесь, но это глаза. И то, что они выражают. В модели важна индивидуальность. Я смотрю человеку в глаза и понимаю, самобытен он или нет.

image

ELLE: А вы понимаете с первого взгляда, фотогенична модель или нет?

Р.: Да. Наверное, я это вижу. И более того, иногда оцениваю людей с позиции: как бы я хотел их сфотографировать? Действительно, бывает так, что люди, которые по-настоящему красивы в жизни, на фотографиях получаются хуже. Но, по большому счету, хорошо снять можно любого человека.

ELLE: Как? Поделитесь профессиональным советом — может, есть особая беспроигрышная поза, поворот головы, выражение лица...

Р.: Важен свет. Свет «льстит» человеку сильнее, чем макияж или одежда. Профессиональный трюк: подложите лист белой бумаги под подбородок модели, если снимаете портрет. Белая поверхность отра­зит свет от вспышки и озарит лицо. Глаза засияют, и структура кожи будет выглядеть лучше.

ELLE: Представьте, что у вас есть 30 секунд, чтобы сообщить миру что-то очень важное. С чего бы вы начали?

Р.: Я бы сказал, что на нашей планете, к сожалению, царит неравенство. И мы даже не стремимся уравнять всех людей в их правах. Если за что-то и стоит драться, бороться, так это за равенство.

ELLE: А когда вы дрались в последний раз?

Р.: Кстати, не так давно, в ночном клубе. Какой-то чувак пристал к моей жене, и я не сдержался. Не поверите, впервые за пять лет выбрался в клуб — и такая незадача.

ELLE: Где черпаете вдохновение?

Р.: Я многое придумываю, когда стою под душем. Некоторые в этот момент поют, а я думаю.

ELLE: Наш коронный вопрос: как бы вы предпочли умереть?

Р.: С камерой в руках.

ELLE: А что заказали бы на последний ужин?

Р.: Традиционный английский пирог и бокал шабли.

image

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.