Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Принцесса сострадания и Принц страсти

Последнее интервью леди Ди и Доди эль-Файеда

Судьба настигла принцессу Диану и Доди эль-Файеда ночью в туннеле под площадью Альма в Париже 31 августа 1997 года. На следующее утро, среди шквала информационных сообщений, мне позвонил человек, которого я хорошо знаю и всегда уважал. В голосе звучала боль. «Я оказался в странном положении. Всего несколько недель назад я взял большое интервью у Дианы и Доди, когда они были на Лазурном берегу. По-видимому, это интервью должно было помочь расставить точки над «i», потому что его публикация — с их согласия — дала бы возможность ответить на вопросы, задаваемые в средствах массовой информации. Я только ждал от них сигнала, чтобы дать ему ход...»

После трагедии прошло несколько месяцев, волнения улеглись, но время не властно над миллионами сердец, покоренных Принцессой сострадания и Принцем страсти. Сегодня мы задумываемся — действительно ли они любили друг друга? Каким представляли себе будущее? Успели или нет обрести счастье? Мы этого уже никогда не узнаем... А впрочем, пожалуй, и узнаем... отчасти. В этом интервью несомненно, подлинном, герои драмы дают собственные ответы на эти вопросы. А мы что-то прочтем между строк, о чем-то догадаемся. Она так обворожительна, он так нежен и заботлив. По всему видно, что это был действительно необыкновенный момент в их жизни, и они давали полную волю своим чувствам. Кажется, еще немного — и мы услышим пение цикад где-то неподалеку. Тепло, светит солнце. И эти двое, счастливые, устремленные в будущее, говорят с нами. Как будто с небес.

Роже Терон, главный редактор французского еженедельника Paris Match. (Подлинность интервью, имя автора которого известно лишь месье Терону, была также подтверждена пресс-секретарем Доди эль-Файеда. — Прим. ред.)

ДианаФОТОGetty Images

Вы решили рассказать о своей общественной деятельности и, что бывает не так часто, личной жизни. Чем продиктовано побуждение объясниться по поводу существующего положения дел?

ДИАНА О том, что я говорю и что делаю, звучит столько лживых и бредовых слов! Я хочу пролить свет на некоторые стороны своей общественной и, как вы сказали, личной жизни. Я на самом деле хочу, чтобы меня поняли.

Вчера мы обсудили темы, которые будут затронуты в сегодняшнем разговоре. Прежде всего мне хотелось бы услышать ваше мнение о фотографах. Вас, без сомнения, фотографируют больше, чем кого бы то ни было в мире. Если отвлечься от снимков, сделанных пиратским путем, Вы по-прежнему хорошо относитесь к фотографам?

Д. (Улыбается, поднимает глаза к небу) Пожалуй... У меня масса снимков моих сыновей, сестер, брата, отца. Полные ящики, целые шкафы фотографий.

Ваши собственные фото оказали громадное воздействие на общественность. А какие из них нравятся Вам больше других?

Д. Естественные сцены из жизни, которые служат напоминанием о встречах с конкретными людьми или о событиях, оставивших глубокий след в душе.

Говорят, что у Вас сложные отношения с фотографами.

Д. Я ничего не имею против фотографов вообще, а только против тех, которые меня не уважают.

Нам приходилось быть свидетелями того, как Вы используете их в своих целях...

Д. Когда я куда-нибудь еду по делам, связанным с благотворительными целями, меня всегда сопровождают фотографы. Да, я этого не скрываю, я использую их в собственных целях. Эти цели заключаются в том, чтобы привлечь внимание общественности к тому или иному вопросу.

Вы с удовольствием снимались у нескольких известных фотографов-портретистов. Какие из Ваших фотопортретов нравятся вам больше других?

Д. Последние съемки, на которые я дала согласие, были связаны с рекламой аукциона по распродаже моих платьев. Прибыль от него была направлена в фонд организаций, в работе которых я участвую. Мне нравятся результаты этих съемок, которые провел Марио Тестино. Конечно, есть еще известная серия снимков Патрика Демаршелье. Я люблю снимки, на которых свет как-то волшебно преломляется, бросая отблеск на глаза и лицо. Мне нравится этот эффект, и я восхищаюсь фотографами, владеющими его секретом.

ДОДИ ЭЛЬ-ФАЙЕД Я, конечно, сужу со стороны, но считать, что прекрасное лицо на фото — заслуга одних только фотографов... Диана, ты опять скромничаешь. Хорошие фотографы умеют подчеркнуть индивидуальность внешнего облика, но они также раскрывают внутреннюю красоту человека. Диана обладает уникальным даром выражать свои чувства. Неудивительно, что знаменитые фотографы часто просят ее сняться у них, потому что, кроме красоты, ей присуща необычайная одухотворенность. (Она дотрагивается до его руки, улыбается и опускает глаза)

И тем не менее — помимо тех, пиратских фото — есть снимки, которые Вам хотелось бы уничтожить?

Д. (После паузы) Есть такие фотографии, на которые мне просто смешно смотреть, потому что у меня там слишком... натянутый или неестественный вид. Мне хочется их порвать, но ведь от смеха еще никто не умирал, правда? (Смеется, снова становится серьезной) С другой стороны, есть снимки, которые глубоко ранят меня, потому что они отравили мое существование, лишили меня права на личную жизнь, на них запечатлены самые несчастливые минуты моей жизни. Я больше не могу терпеть, чтобы мои чувства выставлялись на всеобщее обозрение. Моя личная жизнь слишком часто предается гласности и всегда — против моей воли. Понимаете, мне некуда спрятаться, а этому не видно конца... Я больше не могу выдерживать такое напряжение.

Как Вы относитесь к журналистам?

Д. Как бы это сказать... Даже после всех этих лет я никак не могу привыкнуть ко всем этим объективам, постоянно нацеленным на меня. Например, во время официального визита меня окружает порядка 50 английских фоторепортеров. А когда у меня предположительно свободное время, за мной следует от 10 до 20 человек, причем они даже не дают себе труда спрятаться.

Д.э.-Ф. Когда мы с Дианой познакомились, она сказала: «Фотографы ведут себя со мной, как дикари». Очень скоро я понял, насколько точным было это сравнение. Ведь эти люди зарабатывают себе на жизнь тем, что делают нашу жизнь невыносимой. Ощущаешь себя дичью, за которой по пятам следуют охотники. Папарацци и есть охотники, их действия превращают нас в загнанных зверей. Нам постоянно приходится придумывать способы уйти от них. Это изматывает.

ДианаФОТОGetty Images

Поговаривают о том, что Вы заключили молчаливое соглашение с фотографами. Соответствует ли это действительности?

Д. Люди, которые говорят подобные вещи, не имеют представления о том, во что превратилась моя повседневная жизнь. После помолвки меня предупредили, что какое-то время я буду испытывать давление со стороны масс-медиа, а после свадьбы это пройдет. Но ничего не прошло. Потом, в первые месяцы после свадьбы, меня снова заверили, что это скоро кончится. Однако давление со стороны масс-медиа не только не прошло — я попала в его фокус. Внимание репортеров оказалось сконцентрированным на моей жизни. Я уже приводила в качестве примера эту историю: один фотограф крикнул мне как-то: «Пожалуйста, Диана, дайте мне сделать этот снимок... Если Вы позволите мне сфотографировать Вас, я смогу перевести сына в лучшую школу...» Я то и дело сталкивалась с подобными случаями эмоционального шантажа, но никогда на него не поддавалась. Я не шла у них на поводу. А со временем давление возрастало. Моя жизнь превратилась в кошмарный сон наяву.

А как Вы переносите это давление сейчас?

Д. Я решила, что больше не стану терпеть подобное обращение. Эти люди уже однажды разрушили мою жизнь, и, если не дать им отпора, они будут продолжать в том же духе. Это самая настоящая травля!

Я хотела бы объясниться. Мне на самом деле хочется, чтобы меня поняли…

Вам никогда не хотелось уехать из Великобритании или хотя бы временно ограничить свою деятельность, не появляться на публике, чтобы оградить себя от них?

Д. Я обдумывала все возможные выходы и на самом деле уже заявляла, что покину страну, если все это не прекратится. Мне необходимо, чтобы люди уважали границу между моей общественной деятельностью и личной жизнью, иначе я утрачиваю себя как личность.

Вы собираетесь покинуть свою страну в ближайшее время?

Д. Я собиралась, говорила об этом... но нет, я не уеду. Уильям и Гарри учатся в школе в Англии, а они нуждаются во мне не меньше, чем я в них. Они живут в пансионе, но мы сказочно проводим вместе уик-энды. Нет, в изгнание я не отправлюсь. Может, стану больше ездить по миру, чтобы в Англии обо мне немного забыли.

Так или иначе, и в изгнании Вы не скроетесь от Ваших преследователей...

Д.э.-Ф. Я думаю, что Диана испытывала бы меньшее давление, если бы делила свое местопребывание между несколькими крупными городами, расположенными в разных частях света.

Такой образ жизни весьма похож на Ваш собственный, который Вы ведете уже давно...

Д.э.-Ф. Я действительно провожу время то в Европе, то в Америке — в зависимости от дел; часто бываю и в других странах.

Ваша жизнь всегда была полностью расписана, регламентирована строгим протоколом... и все же Вы не переставали изумлять. Ваша непосредственность побуждает людей считать, что Вам нравится рисковать, Ваша отзывчивость отличает вас от Виндзоров. Взять хотя бы одну деталь: Вы никогда не носите белых перчаток, положенных по протоколу принцессе Вашего ранга. При этом Вы не просто приходите посмотреть на больных, а прикасаетесь к раненым, больным СПИДом, прокаженным. Вы ведете себя так, словно такой контакт жизненно важен для Вас, словно все эти несчастья не внушают Вам страха.

Д. Мне уже ставили это в вину, но я не могу представить себе, как можно встречаться с несчастными, больными, бедными людьми и не общаться по-настоящему, обходиться без подлинного контакта. Я прихожу к ним, и мне нужно ощутить взаимосвязь с ними. Прикосновение играет очень важную роль, это для меня способ выразить свои чувства. Еще когда мои дети были маленькими, меня осуждали за то, что я носила их на руках, стремилась приласкать. Протягивая руку больным в лондонской или ангольской больнице, я устанавливаю с ними физический контакт.

Ваши недоброжелатели считают такое поведение расчетливой игрой на публику, стремлением завоевать сердца...

Д. О, прошу Вас... Я больше не могу выносить эти разговоры... Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, все искажается. За последние 16 лет я привыкла к мысли о том, что моя жизнь подвергается тщательному анализу, разбирается по косточкам — лишь бы найти повод для критики. Я научилась терпеть, но бывает очень обидно. Входя в эту семью, я не знала, что самое естественное поведение может вызвать подозрения у тех, кто не сводит с нее глаз.

ДианаФОТОGetty Images

Критикуются не только методы, но и выбор целей Ваших благотворительных программ.

Д. Меня это не волнует. Я никогда никому не позволяла диктовать мне, что надо делать. В этом, как и в другом, я полагаюсь на свою интуицию. Выбор целей тщательно продумывается, но он также и продиктован зовом сердца.

Вернемся, если можно, к Вашей личной жизни. За время, прошедшее после развода, Вы стали кем-то вроде «мятежницы» как для Ваших почитателей, так и для порицателей.

Д. Мятежница... Разве я — мятежница? Возможно, и те и другие думают так по одной простой причине: на каком-то этапе я решила жить по велению сердца. Я пережила много грустного и тяжелого в семейной жизни и больше не могла терпеть. И попыталась что-то предпринять. Может быть, раньше я была не готова столкнуться с беспощадной критикой. Я научилась жить, превозмогая боль, но мне нужно было убедиться в том, что у меня хватит сил, чтобы изменить свою жизнь. А сил потребовалось немало: ведь надо было освободиться от принятых в нашей стране условностей с учетом особенностей семьи, в которой я жила. Очень долго я просто не была уверена, что найду в себе эти силы...

У Вас осталась горечь на душе от пережитого?

Д. Я много страдала, мне было очень одиноко. Думаете, легко было? Но любовь к Уильяму и Гарри, то, что они были рядом, признаюсь, спасло меня от худшего.

Говоря так, кого Вы имеете в виду — папарацци или определенные круги, близкие к королевскому семейству?

Д. Я бы предпочла оставить это без комментариев.

После развода и даже за несколько лет до него Вы, по-видимому, достигли определенной зрелости, которая позволяет Вам выходить за рамки правил и условностей. Лишившись в результате развода королевских титулов, разве Вы не приобрели взамен осознание ценности собственной личности, талантов, не оказались в выигрыше оттого, что повернулись лицом к миру?

Д. (Опускает глаза, улыбается, затем решительно поднимает голову) Одно могу сказать точно: я ощущаю себя ближе к тем, кто внизу, чем ко многим особам наверху. И, бесспорно, поездка в трущобы позволяет лучше узнать себя, чем праздное шатание в холодных стенах дворца.

В устах матери будущего короля Англии это звучит как настоящий манифест, почти вызов: «Мне лучше среди бедных, чем среди богатых». Разве нет?

Д. Это не вызов, это правда. Я говорила об этом и раньше, и, конечно, именно поэтому истеблишмент в моей стране отвергает меня. Я вывожу их из себя.

Откуда у Вас такая способность к состраданию?

Д. Разве нужно задавать вопрос, зачем люди тратят время на благотворительность, вместо того чтобы сидеть на травке и смотреть соревнования по поло?

Но Вам не кажется, что принцессы и девушки из высшего общества, к которому Вы принадлежите с самого рождения, приучены как раз именно к последнему или, в крайнем случае, к робкому участию в «добрых делах», но не к той полномасштабной, активной деятельности, которую Вы ведете?

Д. Я не вправе судить других. Если говорить обо мне, меня так воспитал отец. Он учил, что надо относиться ко всем людям, как к равным. Это основополагающий принцип, и я передала его Уильяму и Гарри. Вы также подчеркнули различие между «добрыми делами» и благотворительными программами; возможно, робкое участие — это как раз и есть первый шаг на пути к активной деятельности. Я тоже начинала с этого в первое время после свадьбы. Не стоит подшучивать над добрыми делами.

Говорят, что Вы умело используете интерес масс-медиа к Вашей благотворительной деятельности. Это правда?

Д. Нет, неправда. Часто, когда я что-то делаю, никого из журналистов и близко нет. Гораздо чаще, чем вы думаете. Но было бы глупо с моей стороны не использовать свое положение и то внимание, которое на меня направлено... Это средство помочь людям, с которыми я встречаюсь, довести до всеобщего сведения то важное, что они хотят сообщить. Иногда мое присутствие может привлечь внимание к тем, кого не замечают, о ком все позабыли, и тогда — да, я без колебаний использую интерес прессы.

ДианаФОТОGetty Images

Если вспомнить все, что Вы испытали за последние несколько лет, Вам порой приходилось очень тяжело. Как Вы с этим справлялись?

Д. Сама не знаю... Поэтому я иногда и подумываю о том, чтобы приостановить на какое-то время свою общественную деятельность. Не потому, что я устала помогать другим, нет; просто из-за этого я все время на виду, и каждый мой шаг встречает такое сильное осуждение, что я часто мечтаю побыть в те ни. Возможно, моя жизнь повернется так, что придется на какое-то время отойти от дел...

Д.э.-Ф. (Подхватывает) Я должен сказать, что восхищаюсь Дианой, потому что она проявила невероятную энергию, поддерживая благотворительные программы, в которых участвует. Диане присуща подлинная храбрость, физическая и эмоциональная, ведь поездки в больницу для прокаженных, в разоренную войной страну не проходят даром, она всегда возвращается потрясенной. Я прекрасно понимаю, что она иногда бывает измучена, но искренне верю, что Диана никогда не оставит свою работу.

Д. Доди так говорит потому, что у нас есть планы и в этой области.

Мне кажется, что в лице Дианы я обрел идеал…

Что за планы, Вы можете уточнить?

Д.э.-Ф. Это слишком ново, я не готов об этом говорить. Лучше пусть расскажет Диана.

Д. Доди эль-Файед хотел бы направить какую-то долю своего состояния на благотворительные цели: помощь детям или старикам. Мы сейчас заняты обдумыванием этого проекта.

У меня создается впечатление, что сейчас, как никогда, Вы готовы жить, доверяясь своей интуиции...

Д. Вы правы... Это моя жизнь. Слишком многие пытались погубить мою молодость, разрушить мой брак... Я больше не хочу мириться с травлей. Ни с моральными преследованиями со стороны людей, которые стремятся преподать мне урок, ни с физическими со стороны тех, для кого моя жизнь стала источником дохода.

Это общение с Вами так укрепило независимость Дианы?

Д.э.-Ф. Любовь придает силы противостоять жизненным трудностям...

Так или иначе, похоже, впервые после развода Вы готовы публично признать, что у Вас появился любимый человек. Означает ли это, что Вы чувствуете серьезность ваших отношений, рассматриваете возможность, так сказать, оформить их?

Д. Я испытываю очень глубокие чувства к Доди и верю в искренность его чувств ко мне. К тому же семейство эль-Файедов для меня далеко не чужое: Мохаммед эль-Файед был близким другом моего отца и всегда ощущал ответственность за меня. Просил ли его отец позаботиться обо мне? Или это проявление его великодушия?.. Как бы то ни было, он очень по-родственному ко мне относится. Вот почему вполне естественно, что мои сыновья здесь. Доди прекрасно ладит с Уильямом. Я заново обрела настоящую теплую, семейную атмосферу, так почему же я должна скрывать, что счастлива?

ДодиФОТОGetty Images

Кое-кто из Ваших друзей говорит, что Вас не узнать. Вас часто характеризовали как легко одерживающего победы, непостоянного мужчину. Похоже, теперь все изменилось.

Д.э.-Ф. Многое, что про меня говорили, преувеличено; это самый простой способ оговорить человека. Так или иначе, встретив Диану, я со всей ясностью понял, что передо мной — идеальная женщина. После сорока я почувствовал себя зрелым, способным на глубокое чувство. Кошмар, в который превратилась жизнь Дианы, ежедневная травля — все это связало нас еще крепче. Когда-то наши отцы были друзьями, а теперь я в дружеских отношениях с ее сыновьями — это тоже очень сближает нас.

У Вас есть все: молодость, богатство, любовь. Что бы Вы хотели получить от будущего?

Д.э.-Ф. Я бы хотел, чтобы это счастье оставалось со мной, делал бы все возможное, чтобы оно стало еще полней. Я никогда не ощущал такой гармонии. (Улыбается) Моя мечта... почему бы в конце концов не жениться по любви? (Диана опускает глаза и улыбается)

Вы пережили несколько очень тяжелых лет. Как Вы сейчас смотрите в будущее?

Д. Я была безумно влюблена. Когда я сейчас вспоминаю об этом, мне кажется, что уже очень скоро после свадьбы я обнаружила: мое желание все делить с любимым человеком — не более, чем иллюзия. Некоторые считают, что в этом заключалась моя трагедия. Я чувствовала себя опустошенной. Нет ничего страшнее предательства в любви, когда ты молод, счастлив и очень влюблен. Я сражалась за свой брак, испытала много тяжелого, много раз надеялась и терпела разочарование. Единственными счастливыми моментами для меня стали рождение Уильяма и Гарри. К сожалению, моя семейная жизнь оказалась несчастливой, она принесла мне много страданий, отчаяние. Так что если говорить о браке... Теперь я мечтаю об искренности и любви. Страсть значит для меня меньше, чем гармония. Это трудно объяснить... Я как корабль, который только что выбрался из сильнейшего шторма, и все, что мне теперь нужно, — идеальная, чудесная погода.

Вы не хотите как-то расквитаться за пережитые страдания?

Д. Отомстить? Нет. Есть ситуации, чувства, которые я хотела испытать, но, к сожалению, так и не довелось — или довелось, но не в полной мере. Думаю, например, что не знала радостей материнства в теплой, душевной обстановке.

Вы имеете в виду, что сожалеете о том, как все было, или хотите сказать, что в один прекрасный день у Уильяма и Гарри может появиться маленький брат или сестра?

Д. Вы задаете не один, а два вопроса. Во-первых, я, конечно, сожалею, что видела недостаточно тепла. Что же касается второго вопроса, по-Вашему, я слишком стара? (Открыто смеется) Мне представляется, что в полной мере реализоваться как мать и как женщина — это и есть настоящее счастье, разве не так?


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.