Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE: Катрин Денев

Накануне юбилея самая знаменитая актриса Франции рассказала ELLE о себе, своей жизни и особом отношении к России

Она из тех немногих великих женщин экрана, которых знаешь, кажется, всю жизнь. Грустноглазая, молчаливая блондинка со строгим, замкнутым лицом. Я видел ее во множестве фильмов, но не запомнил ее смеющейся. Я не знаю, как она плачет. Я знаю только, как она молчит. Молчит она всегда гениально — так, как умели только звезды немого кино. А один раз я слышал, как она гневается. Это было во время пресс-конференции в Москве по случаю презентации ювелирной компании Chaumet, где по протоколу ей была отведена немногословная роль почетной гостьи. Какая-то девица в джинсах встала и спросила: «Сколько вам, г-жа Денев, заплатили, чтобы вы сюда приехали?».

Катрин Денев

Катрин Денев

ФОТОGetty Images

Все присутствовавшие начальники, разумеется, тут же уставились в пол, а уши переводчика предательски заалели, пока он переводил этот вопрос в звенящей тишине зала. О, лучше бы он этого не делал! Потому что не успел он закончить фразу, как Денев выпрямилась, как струна, и нарочито ледяным голосом спросила, обращаясь к журналистке: «Ваше имя? Из какой вы газеты?» — «Труд», — пропищала несчастная. Но это уже не имело значения. На «Труд», на зал «Метрополя», где шла пресс-конференция, на прилегающие окрестности обрушились торнадо, смерч, буря… Я не могу воспроизвести сейчас ее гневный, огненный монолог. Но смысл его заключался в том, что она никогда никому не позволит оскорблять себя подобными меркантильными домыслами и предположениями. Она никогда никому не подарит удовольствия увидеть себя поверженной или растерянной, потому что ее легче убить, чем унизить. Она не кричала, не размахивала руками в бриллиантовых кольцах Chaumet, а просто говорила быстро-быстро, словно боясь, что ее оборвут на полуслове или помешает горе-переводчик. И от этой ее стремительной яростной французской речи закладывало в ушах, как на поездах TJV, несущихся с сумасшедшей скоростью. Это была Денев в действии: Денев-поезд, Денев-воительница, Денев-ураган. И горе тому, кто окажется на ее пути. Финал монолога был встречен овацией и даже, кажется, криками: «Браво, Катрин!» Ради таких моментов только и стоит ходить на пресс-конференции, ради таких мгновений великие актрисы проживают свою жизнь в кино и на сцене. Но эта маленькая победа Денев рождала, как ни странно, еще и какое-то смутное чувство жалости. Почему-то я хорошо себе представил, как после всего этого она придет в свой номер люкс и будет снова и снова проигрывать все, что сказала этой дуре в джинсах. И почему никто за нее не вступился, никто не дал отпор. Одна, всегда одна…

Одиночество Катрин Денев — это тема для романиста и одновременно для психолога. Почему, в конце концов, она сознательно сделала этот выбор? Почему всегда уходила от мужчин, которые ее любили? Почему предпочла вне брака воспитывать своих детей? Почему, будучи по своему воспитанию и типажу типичной буржуазкой, элегантной гранд-дамой из Сен-Жермен, она оказалась такой последовательной, непробиваемой феминисткой и вечной незамужней «мадемуазель»?

С русскими я почему-то ощущаю странную связь. Меня все время тянет в Россию, мне там хорошо

Хотя справедливости ради стоит сказать, что замужем Денев была. Правда, один только раз — за англичанином Дэвидом Бейли, известным фотографом — летописцем «Битлз» и Твигги. Я его теперь часто встречаю в Лондоне на Неделе английской моды. Седой, неряшливый старик в грязных кроссовках. Всегда под хмельком. Представить их вместе сейчас невозможно. Впрочем, они и прожили недолго: что-то всего год. А до этого был Роже Вадим, отец ее единственного сына Кристиана. Самый знаменитый плейбой минувшей эпохи, создатель незабвенной Б.Б., по образцу которой он и собирался сотворить свою новую Галатею — Катрин. Ничего из этого не вышло: другая порода, другой материал. Упорная, несгибаемая, неподатливая. Не женщина — кремень. Такой она предстает в его мемуарах. В его фильме снялась, ребенка родила, а замуж за него не вышла. Похоже, Вадим так и не понял почему. Он умер три года назад. На похоронах сошлись все его жены, законные и незаконные. И старенькая Брижит Бардо в платочке, и простоволосая, спортивная Джейн Фонда, и его последняя жена Мари-Кристин. Катрин тоже пришла. Она всегда исправно ходит на похороны своих бывших любовников, друзей и коллег. Она — женщина строгих правил. Даже если кому-то неприятно там ее видеть, все равно придет.

В темных очках, непроницаемая. С цветами. Все как полагается. И на похоронах Мастроянни она тоже была, где впервые встретила его законную жену Флору, ту самую, которая когда-то заявила, что ребенок от чужой женщины — это еще не повод для развода. Имелась в виду, конечно же, Кьяра. Та пришла с матерью на панихиду в церковь. Все газеты писали, что перед смертью Марчелло хотел видеть только их двоих: Катрин и Кьяру. Он и умер у них на руках — у незаконных. Так что все это весьма условно. «Чужих мужей законная подруга и многих безутешная вдова» — сказано как будто о Катрин Денев. Поразительно, но все, с кем она по-настоящему была близка, кто любил ее и кого любила она, сейчас или в могиле, или совсем уже старые, вышедшие в тираж. А Катрин по-прежнему молода и прекрасна. Выпускает по 3—4 новых фильма в год, разъезжает по фестивалям, восседает в первом ряду всех главных парижских дефиле. При этом ее никак нельзя причислить к фанатичным заложницам фитнеса или жертвам модных диет. Андрей Плахов, лучший российский биограф Катрин и преданный ее обожатель, сам рассказывал, с каким неподдельным интересом она изучала в его присутствии десертную карту парижского ресторана «Интерконтиненталь», чтобы в конце концов остановить свой выбор на весьма калорийном «Мильфей» (пирожное типа «наполеона»). Катрин слишком любит жизнь, чтобы зацикливаться на своей «неувядающей» красоте или отказывать себе ради нее в скромных удовольствиях. Она не скрывает, что любит выпить, вкусно поесть и провести вечер в хорошей компании. Помню ее на приеме в «Метрополе», когда под руку с Олегом Меньшиковым она совершала круги почета по залу, как бы даря себя, а оркестр наигрывал «Шербургские зонтики». И в этих ее кружениях среди толпы было столько женского неотразимого кокетства и женской веселой неутомимости, что оставалось только влюбленно взирать на нее, подпевая оркестру: «I’ll wait for you». «Она мне говорила, — вспоминал потом Олег: «Ну что, пошли еще раз?» — «Пошли», — говорю я. И мы идем, будто рассекая волны. А от нее сияние такое, как от тысячеваттной люстры. Задымиться можно. Нет, таких звезд больше не делают!»/

Катрин Денев

Катрин Денев

ФОТОGetty Images

Она это умеет — затмить всех. Чтобы рядом никаких женских особей не было видно вообще. Ни молодых, ни старых. Она должна царить в одиночестве. Одна в кадре, одна в жизни. Есть в этом какая-то грустная закономерность. И даже тогда, когда играет небольшой эпизод, все главные герои все равно уходят на второй план. Представляю, как намучился бедный Франсуа Озон, собравший для своих «8 женщин» уникальную женскую труппу, включая четырех звезд первой величины, которые по сюжету должны были существовать с Денев на равных. Впрочем, он не упустил возможности подразнить ее в эпизоде, когда горничная, которую играет Эммануэль Беар, протянет ей фотографию со словами: «Эту женщину я обожала». Камера скользнет по снимку, и мы увидим портрет покойной Роми Шнайдер — единственной реальной соперницы Денев за сорок лет ее беспримерной карьеры. Сейчас уже трудно сказать, в чем заключалась суть их артистической дуэли, долгое время составлявшей один из главных сюжетов французской бульварной хроники. Как актриса, Роми была ярче, обаятельнее и драматичнее, но поле битвы в итоге осталось за Катрин. И дело не только в безвременном и, похоже, добровольном уходе Роми из жизни. Победил другой тип женской красоты, другая модель актерского и человеческого существования. Роми — это страсти взахлеб, жизнь нараспашку, боль и отчаяние, переставшие быть актерской игрой. Она сжигала себя в каждой роли, теряя ощущение границы, за которой кончается кино и начинается реальность. Она влюблялась в мужчин, которые не могли ей принести ничего, кроме страдания. Надолго ее не могло хватить даже при самом удачном раскладе. Катрин другая. По натуре она — типичный стайер. Каждый раз она умно и зорко рассчитывает свою дистанцию, знает, где надо замедлить ход, а где, наоборот, прибавить скорость, чтобы обязательно прийти первой. К тому же так, как Роми, она никогда не зависела от мужчин, которых любила, а свою личную жизнь ни разу не пыталась подменить опасным и гибельным иллюзионом. Поэтому, наверное, так и сохранилась! Тевтонскую безудержность победил галльский расчет. Француженка Денев взяла верх над иностранкой Шнайдер. И все-таки и у этой ее победы есть привкус какого-то тайного поражения, как будто своим уходом Роми перечеркнула все усилия Катрин считаться первой и лучшей на законных основаниях. И сейчас обязательно найдется какой-нибудь юный насмешник Озон, который признается, что на самом деле всю жизнь обожал Роми Шнайдер, а ей останется лишь надменно и многозначительно молчать. Ну, это-то она умеет!

Честно говоря, когда я шел к ней на интервью, организованное L’Oreal, больше всего боялся, что все оно сведется к этим паузам и односложным ответам. Но Катрин была в хорошем настроении. С бокалом шампанского в руках, с новой короткой стрижкой, в легком летнем платье, она встретила меня на террасе каннского отеля Martinez с сияющей, безмятежной улыбкой под стать небу и морю за окном. Вокруг сновали визажисты и стилисты в белых халатах. После интервью ей предстояла рекламная фотосессия вместе с другими дивами L’Oreal Энди Макдауэл и Вирджини Ледойен, которые сидели тут же перед ярко освещенными зеркалами и ждали, пока им поправят макияж. Однако присутствие более молодых актрис Катрин не смущало. Она чувствовала себя здесь полновластной хозяйкой. Канн — это ее территория. Начиная с «Золотой пальмовой ветви», полученной за «Шербургские зонтики», она здесь появляется регулярно, даже если в конкурсе нет фильма с ее участием. Хотя, когда я спросил ее, какие самые яркие впечатления у нее связаны с фестивалем, она вспомнит не свой первый триумф в 1965 году, а то, как ее освистали в 1987-м, когда она вручала «Пальмовую ветвь» Морису Пиала за фильм «Под солнцем Сатаны». «Это было ужасно. Как будто я лично была виновата в том, что ему присудили первый приз. Фестивальная публика бывает очень агрессивной и жестокой как к победителям, так и к побежденным».

Катрин Денев

Катрин Денев

ФОТОGetty Images

ELLE Но вас-то здесь обожают?

КАТРИН ДЕНЕВ Я ненавижу любые формы агрессии. В любви, кстати, она бывает так же отвратительна, как и в нелюбви. Вообще, с годами все больше начинаешь ценить хорошее воспитание, такт, деликатность. Мне кажется, воспитанных людей в мире становится с каждым годом все меньше.

ELLE Но кино — это не пансион для благородных девиц. Не так ли?

К. Д. Да, конечно! Но это не значит, что нельзя тосковать по благородным девицам. Лично мне их очень даже не хватает. И в кино, и в жизни.

Когда надо, я умею быть смелой, умею рисковать и всегда знаю наизусть слова новой роли

ELLE А чего вам еще не хватает?

К. Д. В данный момент моих роз, что растут под окнами моего загородного дома. Сейчас стоит такая жара. Как они там, бедные? Перед отъездом в Канн я исколола все пальцы, ухаживая за ними. Видите, весь маникюр слез…

ELLE Вы так любите цветы?

К. Д. Я обожаю природу, простор, холодное море, долгие пешие прогулки. Если провожу в городе больше двух недель, начинаю задыхаться. Меня тянет к земле. Люблю сажать цветы, заниматься садом. Каждый раз это дарит мне ни с чем не сравнимую радость. Да и цвет лица становится лучше.

ELLE Чем вы больше всего гордитесь в своей жизни?

К. Д. Наверное, мне следовало бы сказать — своими детьми. Но мне представляется нескромным гордиться только тем, что я их родила. Это не такая уж доблесть! Горжусь тем, какими они стали.

ELLE А как вы их воспитывали?

К. Д. В строгости. Ведь мне приходилось быть не только мамой, но и папой. Своих отцов они видели в лучшем случае на каникулах.

ELLE В воспоминаниях Роже Вадима есть смешной эпизод, как они вместе с Кристианом прятали под кровать чемодан, привезенный из дома, и шли покупать ему новые вещи, чтобы избежать ваших попреков в неаккуратности.

К. Д. Я этого не помню. Хотя что правда, то правда: не переношу хаоса. Просто физически не могу видеть горы невымытой посуды, незастеленную кровать, разбросанные вещи. Восстанавливая какой-то внешний порядок, мне кажется, я приближаю себя, а заодно и тех, кто меня окружает, к некой гармонии. Вполне, впрочем, недолговечной и призрачной, но все-таки гармонии. Надо ли говорить, что каждый раз она стоит неимоверных усилий, а если при этом тебе никто не помогает, то от этого сизифова труда, знакомого любой матери, можно сойти с ума.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.