Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Кто ты, Ван Дамм?

В комедийном триллере «JCVD» Жан-Клод Ван Дамм играет себя самого: страдающего, сложного, загадочного героя! А что, Мистер Мускул действительно не так прост, как кажется? ­Аликс ЖИРО ДЕ Л’ЭН решила в этом убедиться.

Ван Дамм

Ван Дамм

В комедийном триллере «JCVD» Жан-Клод Ван Дамм играет себя самого: страдающего, сложного, загадочного героя! А что, Мистер Мускул действительно не так прост, как кажется? ­Аликс ЖИРО ДЕ Л’ЭН решила в этом убедиться.

«Предупреждаю, я не собираюсь над вами издеваться». Мое решительное начало оставляет Жан-Клода Ван Дамма совершенно безучастным: «Делайте, что хотите, я привык, меня теперь ничем не проймешь».— «Нет-нет, ни за что!»

Вы спросите, не заболела ли я: c чего бы вдруг этот приступ доброжелательности? Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Просто в фильме Ван Дамм был таким правдивым, таким трогательным, таким уязвимым, что глумливая статейка о деревенском дурачке, прославившемся благодаря СМИ, была бы совершенно не в тему.

По дороге к отелю «Крийон», где я попросила оставить меня на час наедине с объектом, у меня было время еще раз прокрутить в голове образы из «JCVD» (это и правда отличный фильм, не сомневайтесь), вспомнить основные вехи биографии Ван Дамма, продумать, под каким «углом» сделать интервью — в общем, настроиться.

«А что, если Жан-Клод Камиль Франсуа Ван Варенберг, или просто Ван Дамм, до сих пор не разгадан? — думала я. — Что, если он великий актер, не известный широкой публике, не слишком-то почтительно прозвавшей его the muscles from Brussels (игра слов, от the mussels (мидии) from Brussels)?»

В результате этих размышлений к первому раунду вопросов я приступила ободряющей, как растворимый кофе, и нежной, как мадонна с младенцем. На первый взгляд Жан-Клод Ван Дамм, сидящий напротив меня, себе ничем не изменяет: бицепсы, как мои две ноги, джинсы в обтяжку и кожаные сапоги-пэчворк. Ван Дамм не стал вставать, чтобы поздороваться, зато без всяких церемоний задрал футболку, почесался и привольно раскинулся параллельно полу в кресле стиля Людовика XV.

Ничего страшного. Моя бабушка, слава богу, не видит, а кого еще этим смутишь? Настроенная на лучшее, я решила, что эта безыскусность — хороший знак: видимо, со мной Ван Дамм чувствует себя в безопасности. Дело в том, что между ЖКВД и журналистами не всегда царят мир и согласие.

Ван Дамм признается, что у него частенько руки чесались «дать в репу» тому или иному телеведущему, но меня он спешит успокоить: «Вам бояться нечего». — «Потому что я не с телевидения?» — «Нет, потому что мне сказали, что журнал ELLE может очень помочь с фильмом, значит, нам с вами надо сделать good job». Как и в кино, Жан-Клод то и дело вставляет английские слова, и неспроста: французский — его третий язык после фламандского и американского.

Ван Дамм говорит много, но не забывает о поставленном вопросе, что не всегда бывает с крупными знаменитостями. А он, что уж греха таить, трижды имеет право поставить галочку напротив графы «крупная знаменитость». Благодаря популярности его боевиков у Ван Дамма десятки тысяч фанов по всей Земле. Самый завалящий его DVD продается тиражом 600—700 тысяч экземпляров и приносит продюсеру (то есть ему самому) около 18—20 миллионов долларов.

«Неплохо для 47-летнего полудурка… Все-таки два с половиной часа занятий спортом в день себя оправдывают», — веселится актер Ван Дамм. От него потребовалось немалое чувство юмора, чтобы сыграть самого себя в «JCVD»: там Ван Дамм усталый, с синяками под глазами, нищий, разведенный, трогательный… и смешной. «Вначале у меня были сомнения. Если бы мне не нравилась работа Мабрука (режиссера), я бы отказался. Не так-то просто согласиться разрушить свой героический образ. Вы знаете, я начинал с нуля, и мой успех так много значит для kids…»

И тут, поди догадайся, с чего, Ван Дамма понесло. Я вдруг напрочь перестала понимать, что он говорит. Тут было что-то об the economy of life и о том, как надо делать то, что говорят, что надо делать, а не наоборот, и о том, почему, когда заранее готовы ответы, судьба дает урок в связи с энергией человека, которая предшествует человечеству энергии… Даже мой диктофон был в шоке.

image

Все это напоминало чтение вслух сборника нелепых цитат из школьных сочинений и продолжалось уже минут пятнадцать, не меньше. А 15 минут — это очень долго, особенно когда знаешь, что за ними последует еще два раза по четверть часа. И зачем я по­просила час на интервью? Нет, надо любой ценой призвать европейского чемпиона по карате к порядку. Ладно, была не была: «Стоп! Ничего не понимаю. Жан-Клод, я не хочу издеваться над вами в статье, но мне все-таки надо помочь!» И тут случилось чудо. Актер резко прервался: «Я так и знал, нам c вами не удастся сделать good job». При этом взгляд, устремленный на меня, скорее доброжелательный. «Дело не в ваших вопросах, а в моих ответах. У меня нет feeling, это jet lag. К тому же вчера вечером я вымотался на телешоу, вопросы были very напряженные».

Стараясь не улыбаться, я кусаю щеки и успокаиваю его: «Ничего, у нас все получится. Давайте сконцентрируемся. Может, поговорим о женщинах?» Ван Дамм оживляется: «Да, женщина — очень важная вещь!» — «Вы ведь женаты?» В глазах актера паника. «Еще как! Я был женат пять раз… четыре развода, это пройдет в ELLE?» И приходится его успокоить: «Конечно, на дворе 2008 год, сейчас все разводятся. Расскажите мне о ваших женах». Он прикрывает глаза, вспоминая. «Итак. Мария Родригес. 1980—1984 гг. Мне было 18 лет, ей 30. Прекрасная девушка, мы встретились в Калифорнии. Женился, потому что я не из тех, кто трахается направо и налево (гневный взгляд). Но она не поехала за мной в Бельгию. Я видел ее потом, она замужем за стоматологом из Венесуэлы. Стоматолог — это ведь хорошо, safe для женщины, правда?» — «Да-да». — «Потом идет Синтия Дердерян. 1985—1986 гг. Прекрасная девушка. Ее отец был ковровым королем в Калифорнии. Он очень богат. И ковры прекрасные, разноцветные и все такое. Он хотел, чтобы я работал вместе с ними, но я хотел стать актером. Жена выбрала отца — ничего удивительного, они же армяне». — «???» — «Ну да, семья для них все. Так, номер 3 и номер 5, это Глэдис, Глэдис Португес. Я расскажу о ней потом, потому что это моя нынешняя девушка. Четвертой была Дарси Лапьер, 1994—1997 гг. Девушка… прекрасная, но какая-то дикая, с такой, знаешь, особой свободой орла. (Тут Ван Дамм впервые обратился ко мне на ты. Может, и во мне углядел особую свободу орла?) Проблема в том, что у меня чрезмерная натура, она пристрастила меня к наркотикам. Вначале говорила, что это хорошо для секса, понимаешь? Я чуть не умер. Если бы не доктор Петрюс, я был бы dead. Ты знаешь доктора Петрюса?» — «Нет, мы не знакомы». — «Это гений!»

«Так, значит, 3 и 5 номер — это Глэдис. Другой такой женщины нет». — «Такой прекрасной?» — «Конечно. Пуэрториканка из Нью-Йорка. Никогда не встречал такой доброты, она во всем видит красоту. Совсем не из тех, кто сразу бросается на мужиков. Это домашняя женщина, она обожает собак, детей. Я купил ей парашюты». — «Простите?» — «Ну да. Мы живем в Гонконге на 75-м этаже, и если что-то случится, она сможет спастись, это специальные парашюты, с карманом на животе для собак». Тут меня прорвало. «Почему ты смеешься?» — «Потому что вы слишком быстро переходите от одной мысли к другой». — «Наверное, поэтому люди не всегда меня понимают. У меня слова не поспевают за мыслями, потому что я парень с гигантским интеллектом. Это мне врачи сказали». — «А вы измеряли свой IQ, Жан-Клод?» (Вот в этом и есть главный секрет Ван Дамма — он так умеет расположить к себе, что вы, ни секунды не задумываясь, берете и задаете ему подобные вопросы. Спросила бы я то же самое, скажем, у Шона Пэнна? Вряд ли.) Столь же достойный ответ: «Да. У меня 360». Я опять начинаю жевать щеки: «360? Вы уверены? По-моему, там верхняя планка в районе 200?» Ван Дамм смотрит на меня озадаченно. И кричит ассистенту за дверь: «Макс, сколько у меня нашли американские доктора? 360, что ли?» — «Не знаю, Жан-Клод, надо спросить твоих родителей, они должны знать». Ван Дамм подмигивает: «Мы выясним это для статьи». Должна признаться, что с тех пор новостей от него не поступало. Но учитывая жуткую головную боль, которую я заработала после встречи с ЖКВД, не говоря уже о расшифровке интервью на следующий день, я утверждаю: совершенно не исключено, что этот парень — непонятый гений. Мною, в первую очередь.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.