Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Кто ты, Ван Дамм?

В комедийном триллере «JCVD» Жан-Клод Ван Дамм играет себя самого: страдающего, сложного, загадочного героя! А что, Мистер Мускул действительно не так прост, как кажется? ­Аликс ЖИРО ДЕ Л’ЭН решила в этом убедиться.

Ван Дамм

Ван Дамм

В комедийном триллере «JCVD» Жан-Клод Ван Дамм играет себя самого: страдающего, сложного, загадочного героя! А что, Мистер Мускул действительно не так прост, как кажется? ­Аликс ЖИРО ДЕ Л’ЭН решила в этом убедиться.

«Предупреждаю, я не собираюсь над вами издеваться». Мое решительное начало оставляет Жан-Клода Ван Дамма совершенно безучастным: «Делайте, что хотите, я привык, меня теперь ничем не проймешь».— «Нет-нет, ни за что!»

Вы спросите, не заболела ли я: c чего бы вдруг этот приступ доброжелательности? Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Просто в фильме Ван Дамм был таким правдивым, таким трогательным, таким уязвимым, что глумливая статейка о деревенском дурачке, прославившемся благодаря СМИ, была бы совершенно не в тему.

По дороге к отелю «Крийон», где я попросила оставить меня на час наедине с объектом, у меня было время еще раз прокрутить в голове образы из «JCVD» (это и правда отличный фильм, не сомневайтесь), вспомнить основные вехи биографии Ван Дамма, продумать, под каким «углом» сделать интервью — в общем, настроиться.

«А что, если Жан-Клод Камиль Франсуа Ван Варенберг, или просто Ван Дамм, до сих пор не разгадан? — думала я. — Что, если он великий актер, не известный широкой публике, не слишком-то почтительно прозвавшей его the muscles from Brussels (игра слов, от the mussels (мидии) from Brussels)?»

В результате этих размышлений к первому раунду вопросов я приступила ободряющей, как растворимый кофе, и нежной, как мадонна с младенцем. На первый взгляд Жан-Клод Ван Дамм, сидящий напротив меня, себе ничем не изменяет: бицепсы, как мои две ноги, джинсы в обтяжку и кожаные сапоги-пэчворк. Ван Дамм не стал вставать, чтобы поздороваться, зато без всяких церемоний задрал футболку, почесался и привольно раскинулся параллельно полу в кресле стиля Людовика XV.

Ничего страшного. Моя бабушка, слава богу, не видит, а кого еще этим смутишь? Настроенная на лучшее, я решила, что эта безыскусность — хороший знак: видимо, со мной Ван Дамм чувствует себя в безопасности. Дело в том, что между ЖКВД и журналистами не всегда царят мир и согласие.

Ван Дамм признается, что у него частенько руки чесались «дать в репу» тому или иному телеведущему, но меня он спешит успокоить: «Вам бояться нечего». — «Потому что я не с телевидения?» — «Нет, потому что мне сказали, что журнал ELLE может очень помочь с фильмом, значит, нам с вами надо сделать good job». Как и в кино, Жан-Клод то и дело вставляет английские слова, и неспроста: французский — его третий язык после фламандского и американского.

Ван Дамм говорит много, но не забывает о поставленном вопросе, что не всегда бывает с крупными знаменитостями. А он, что уж греха таить, трижды имеет право поставить галочку напротив графы «крупная знаменитость». Благодаря популярности его боевиков у Ван Дамма десятки тысяч фанов по всей Земле. Самый завалящий его DVD продается тиражом 600—700 тысяч экземпляров и приносит продюсеру (то есть ему самому) около 18—20 миллионов долларов.

«Неплохо для 47-летнего полудурка… Все-таки два с половиной часа занятий спортом в день себя оправдывают», — веселится актер Ван Дамм. От него потребовалось немалое чувство юмора, чтобы сыграть самого себя в «JCVD»: там Ван Дамм усталый, с синяками под глазами, нищий, разведенный, трогательный… и смешной. «Вначале у меня были сомнения. Если бы мне не нравилась работа Мабрука (режиссера), я бы отказался. Не так-то просто согласиться разрушить свой героический образ. Вы знаете, я начинал с нуля, и мой успех так много значит для kids…»

И тут, поди догадайся, с чего, Ван Дамма понесло. Я вдруг напрочь перестала понимать, что он говорит. Тут было что-то об the economy of life и о том, как надо делать то, что говорят, что надо делать, а не наоборот, и о том, почему, когда заранее готовы ответы, судьба дает урок в связи с энергией человека, которая предшествует человечеству энергии… Даже мой диктофон был в шоке.

image

Все это напоминало чтение вслух сборника нелепых цитат из школьных сочинений и продолжалось уже минут пятнадцать, не меньше. А 15 минут — это очень долго, особенно когда знаешь, что за ними последует еще два раза по четверть часа. И зачем я по­просила час на интервью? Нет, надо любой ценой призвать европейского чемпиона по карате к порядку. Ладно, была не была: «Стоп! Ничего не понимаю. Жан-Клод, я не хочу издеваться над вами в статье, но мне все-таки надо помочь!» И тут случилось чудо. Актер резко прервался: «Я так и знал, нам c вами не удастся сделать good job». При этом взгляд, устремленный на меня, скорее доброжелательный. «Дело не в ваших вопросах, а в моих ответах. У меня нет feeling, это jet lag. К тому же вчера вечером я вымотался на телешоу, вопросы были very напряженные».

Стараясь не улыбаться, я кусаю щеки и успокаиваю его: «Ничего, у нас все получится. Давайте сконцентрируемся. Может, поговорим о женщинах?» Ван Дамм оживляется: «Да, женщина — очень важная вещь!» — «Вы ведь женаты?» В глазах актера паника. «Еще как! Я был женат пять раз… четыре развода, это пройдет в ELLE?» И приходится его успокоить: «Конечно, на дворе 2008 год, сейчас все разводятся. Расскажите мне о ваших женах». Он прикрывает глаза, вспоминая. «Итак. Мария Родригес. 1980—1984 гг. Мне было 18 лет, ей 30. Прекрасная девушка, мы встретились в Калифорнии. Женился, потому что я не из тех, кто трахается направо и налево (гневный взгляд). Но она не поехала за мной в Бельгию. Я видел ее потом, она замужем за стоматологом из Венесуэлы. Стоматолог — это ведь хорошо, safe для женщины, правда?» — «Да-да». — «Потом идет Синтия Дердерян. 1985—1986 гг. Прекрасная девушка. Ее отец был ковровым королем в Калифорнии. Он очень богат. И ковры прекрасные, разноцветные и все такое. Он хотел, чтобы я работал вместе с ними, но я хотел стать актером. Жена выбрала отца — ничего удивительного, они же армяне». — «???» — «Ну да, семья для них все. Так, номер 3 и номер 5, это Глэдис, Глэдис Португес. Я расскажу о ней потом, потому что это моя нынешняя девушка. Четвертой была Дарси Лапьер, 1994—1997 гг. Девушка… прекрасная, но какая-то дикая, с такой, знаешь, особой свободой орла. (Тут Ван Дамм впервые обратился ко мне на ты. Может, и во мне углядел особую свободу орла?) Проблема в том, что у меня чрезмерная натура, она пристрастила меня к наркотикам. Вначале говорила, что это хорошо для секса, понимаешь? Я чуть не умер. Если бы не доктор Петрюс, я был бы dead. Ты знаешь доктора Петрюса?» — «Нет, мы не знакомы». — «Это гений!»

«Так, значит, 3 и 5 номер — это Глэдис. Другой такой женщины нет». — «Такой прекрасной?» — «Конечно. Пуэрториканка из Нью-Йорка. Никогда не встречал такой доброты, она во всем видит красоту. Совсем не из тех, кто сразу бросается на мужиков. Это домашняя женщина, она обожает собак, детей. Я купил ей парашюты». — «Простите?» — «Ну да. Мы живем в Гонконге на 75-м этаже, и если что-то случится, она сможет спастись, это специальные парашюты, с карманом на животе для собак». Тут меня прорвало. «Почему ты смеешься?» — «Потому что вы слишком быстро переходите от одной мысли к другой». — «Наверное, поэтому люди не всегда меня понимают. У меня слова не поспевают за мыслями, потому что я парень с гигантским интеллектом. Это мне врачи сказали». — «А вы измеряли свой IQ, Жан-Клод?» (Вот в этом и есть главный секрет Ван Дамма — он так умеет расположить к себе, что вы, ни секунды не задумываясь, берете и задаете ему подобные вопросы. Спросила бы я то же самое, скажем, у Шона Пэнна? Вряд ли.) Столь же достойный ответ: «Да. У меня 360». Я опять начинаю жевать щеки: «360? Вы уверены? По-моему, там верхняя планка в районе 200?» Ван Дамм смотрит на меня озадаченно. И кричит ассистенту за дверь: «Макс, сколько у меня нашли американские доктора? 360, что ли?» — «Не знаю, Жан-Клод, надо спросить твоих родителей, они должны знать». Ван Дамм подмигивает: «Мы выясним это для статьи». Должна признаться, что с тех пор новостей от него не поступало. Но учитывая жуткую головную боль, которую я заработала после встречи с ЖКВД, не говоря уже о расшифровке интервью на следующий день, я утверждаю: совершенно не исключено, что этот парень — непонятый гений. Мною, в первую очередь.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.