Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE: Сергей Жигунов

Сколько раз вы перечитывали «Трех мушкетеров» Александра Дюма и пересматривали фильм Георгия Юнгвальд-Хилькевича? Пришло время по-новому взглянуть на знакомую историю! 13 ноября в прокат выходит фильм Сергея Жигунова «Три мушкетера» — трагичные истории любви, интригующие тайны прошлого и д'Артаньян, которому редакция ELLE уже отдала свои сердца.

Сергей Жигунов

Сорочка, Castello d'Oro

ФОТОAnton Zemlyanoy

Уникальный актерский состав, именитые французы — монтажер и постановщик трюков, Лондонский симфонический оркестр, записавший саундтрек, — совсем скоро мы узнаем, работают ли вместе все эти ингредиенты. Может быть, мы полюбим новую постановку так же, как и фильм 1979 года, а может, она запомнится публике лишь как режиссерский дебют Сергея Жигунова. Но уже сегодня ­понятно, что Жигунову удалось невероятное: выстроить по-семейному теплые отношения со своей съемочной группой. То, как они все говорят друг о друге, о проекте и связанных с ним надеждах, вдохновляет. Очень хочется, чтобы у них все получилось.

ELLE Зачем нужна сейчас еще одна история про мушкетеров?

Сергей Жигунов Она нужна всегда! Драматургия не придумала ничего лучше Золушки и истории молодого человека, который примчался в Париж и решил, что сейчас у него будет все хорошо и ему ничего за это не будет. И он все получил и за все заплатил. Это развлекательный материал, позволяющий говорить о проблемах молодого поколения в любом объеме с любой глубиной сложности и трагизма.

ELLE И насколько глубоко у вас?

С.Ж. Трагично! Это трагикомедия, конечно. Мы приблизили историю к реальности, и сразу возникла тьма вопросов: «Вот д’Артаньян полюбил, Констанцию убили. И как он с этим живет?» Или почему Атос такой? Чего они хотят вообще, эти люди? Они же для чего-то живут, кроме пьянства, драк и мимолетных романов? И когда начинаешь все тщательно разбирать, не меняя жанра, не переставая скакать на лошади и бить морды гвардейцам кардинала, вдруг начинает ­проявляться второй, третий план.

ELLE Мы делали большой проект по экранизациям русской классики. Многие режиссеры переносят истории в наши дни. Не было ли у вас мысли снять «Трех мушкетеров» в современных реалиях?

С.Ж. Такая история не может сейчас существовать — это был особенный период. Мушкетеры могут позволить себе то, чего никто из нас не может. Они говорят то, что думают, делают то, что хотят. Они дерутся, когда не надо, они любят, когда нельзя. Но это не анархия, у них есть внутренний кодекс — они дают слово и держат его. И они прекрасны относительно того мира, в котором мы сегодня живем, где есть бездна условностей и Уголовный кодекс со ­статьями «Хулиганство» и «Нанесение телесных повреждений». Представьте: молодой парень въехал в ухо милиционеру. О чем мы сразу подумаем? Что ему дадут два года условно. Он побежит давать взятку, договариваться с адвокатом — гадость начнется. А там — дал в ухо и дал. У Леонида Филатова было прекрасное стихотворение: «А важно то, что в мире есть еще мужчины, которым совестно таскаться по судам...» Это про них. Персонажи, погруженные в систему координат Дюма, великолепны! Они в страстях, любят, ненавидят, дружат. Все мощно, сильно! И очень много ушедшего — ­навсегда, безвозвратно.

«Если бы меня позвали сняться в «Трех мушкетерах», я бы ­побежал, высоко задирая ноги»

ELLE Если все ушло безвозвратно, найдет ли фильм отклик у молодой аудитории?

С.Ж. Когда мы создавали сценарий, то искали современные мотивации для героев. Я делал несколько исторических картин как продюсер и как-то столкнулся с колоссальной проблемой: в картине «Королева Марго» я не смог объяснить ни самому себе, ни зрителям, чем гугеноты отличались от католиков. За что они били-то друг друга? Религиозные войны, все понятно, но как эмоционально занять чью-то сторону? Вот вы за кого: за протестантов или за католиков? Бред, правда? Ну, за белых или за красных, за немцев или за наших — мы легко отвечаем. А тут тысяча пятьсот какой-то год… ­Господи, да какая разница между ними? Надо же мотив героям давать. В «Мушкетерах» все понятно. Есть королева, которая любит Бекингэма, есть кардинал, который хочет эту любовь разрушить, потому что он занимается политикой, а она — испанка, вредна для Франции. Но наши ребята оказываются на стороне королевы и фактически ­воюют за любовь.

Алексей Макаров (проходит мимо и вклинивается в разговор). Чем больше Жигуновых будет болеть такими фильмами, тем добрее и лучше будет страна! Сергей Викторович снимает про благородные поступки, про элементарное, учит хорошим манерам современную молодежь — что нужно женщине место уступать, вперед пропускать, сначала выслушать, что скажет женщина. Это то, чего мне самому не хватает.

С.Ж. Фактически этого в фильме нет, но, видимо, есть на уровне восприятия. О чем я и говорил — то, что существует в другой системе и чего нам не хватает. На самом деле, очень приятно. Актерам было весело, у них горели глаза!

ELLE А они все говорят: у Жигунова горели глаза!

С.Ж. Я, кстати, не собирался быть режиссером этой картины.

ELLE Подождите, как это?

С.Ж. Я искал, кто бы мог взяться за эту историю, и ­последний, у кого я спросил совета, был Вадим Абдрашитов. Через него во ВГИКе прошли все режиссеры. Он поинтересовался: «Как ты хочешь, чтобы сняли?» Я рассказал. Он выслушал и говорит: «Сам снимай. Ты же в артистах разбираешься? Вот и все. Бери хорошего оператора и снимай. Боюсь, то, чего ты хочешь, никто сейчас не сделает».

Сергей Жигунов

Сорочка, Castello d'Oro

ФОТОAnton Zemlyanoy

ELLE Когда вы работали над картиной, в вас было больше режиссера или продюсера?

С.Ж. Больше режиссера, конечно. Как продюсер я все сделал на подготовительном этапе. А дальше работал режиссером. А поскольку я еще соавтор сценария, то довольно легко подстраивал собственные решения под производственную ситуацию. Мы писали сценарий с Андреем Житковым, он замечательный автор. Очень смешно было: я бегал по кабинету и вслух проговаривал все диалоги. И потом не разрешал актерам переставлять местами слова, потому что пропадала музыка. Они брыкались неделю, а я объяснял: «Ребята, не придумывайте! Это легко произносится, потому что я это много раз повторял». Я, кстати, видел интервью Чурсина, который как раз об этом говорил.

ELLE А Баршак рассказывал, что пытался все время что-то «протащить» в роль свое, какие-то мелочи.

С.Ж. Да. Его брат — режиссер, что, видимо, накладывает отпечаток. Он пытался делать то, что порой отвлекало внимание от основного действия. Но кое-что я оставил.

ELLE Кто нашел Риналя?

С.Ж. Кастинг-директор Лера Ганкина в самом начале. И я никого не смотрел больше. Хотя поначалу у меня ­было ощущение, что полгода буду искать д’Артаньяна.

ELLE А то, что он заикается, вас не смутило?

С.Ж. Он абсолютно не заикается в кадре. Он идеально произносит колоссальные по длине монологи, у него красивый голос, прекрасная дикция, и он великолепно подготовлен как театральный артист. Но если что-то происходит, например производственный скандал рядом с ним, он начинает волноваться. Риналь — очень хороший парень. Крайне положительный по сути своей, позитивный. И редкий случай, когда обаяние и актерская природа идеально соответствуют роли.

ELLE Как вам удалось собрать такой звездный актерский состав? Лановой, Лавроненко, Лыков, Раков, Кутепова, Смолкин, Хаапасало, Этуш…

С.Ж. Легко, потому что все хотят играть в таком кино. Если бы меня позвали сняться в «Трех мушкетерах», я бы побежал, высоко задирая ноги, отказавшись от всего остального.

ELLE А вы позвали себя играть в «Трех мушкетерах»?

С.Ж. Нет, не позвал. Но озвучил Мишеля Карльеза, сыгравшего папу д’Артаньяна.

ELLE Это знаменитый постановщик фехтовальных сцен?

С.Ж. Один из лучших в мире. Он работал над «Фанфаном-тюльпаном» и «Сирано». Мишель, кстати, не ожидал, что у нас в театральных институтах учат фехтовать. Когда ребята пришли в спортзал, он был поражен. Но то, чему учит он, — просто другая планета. Он постоянно говорил о хореографии, ни разу не назвал происходящее «постановкой боев». А монтировал все француз Николас Трембасьевич, который делал «Такси», «Фанфана», «Перевозчика». Он потребовал музыку и где-то чуть притормаживал, где-то ускорял движения, попадая в сильные и слабые музыкальные доли. Получились концертные номера, которые можно отдельно показывать!

ELLE А почему вы записывались с Лондонским симфоническим оркестром?

С.Ж. Потому что это лучший оркестр мирового кинематографа, никогда не писавший фонограмм ни для советского, ни для российского кино. У них есть худсовет, и они тщательно рассматривают предложения, не берут все подряд.

Любовь, обреченная на невозможность, — ничего трагичнее быть не может

ELLE То есть это не вопрос денег?

С.Ж. У них нет вопроса денег как такового. Например, для «Шерлока Холмса» записывался оркестр ВВС, а Лондонский сказал: «Мы сериалы не пишем». Они потом нашему композитору Алексею Шелыгину аплодировали. Я спросил директора оркестра: «Ник, скажи, так всегда происходит?» Он говорит: «Да брось, мои иногда так себя ведут, что становится неловко. Композитор идет, а они собирают инструменты и даже не оборачиваются на него...» При этом уровень эмоциональности, который оркестр внес в картину, буквально потрясает! Я был сейчас на перезаписи, наклонился к звукорежиссеру и спрашиваю: «Скажите, у вас бегают мурашки?» — «Да постоянно! Невозможно просто!» В кинотеатре все будет слышно. Наш звукорежиссер очень любит шумы — звон шпаг, топот копыт. Я прихожу на сведение звука и спрашиваю: «Витя, где шумы?» А он говорит: «Да Бог с ними, с шумами. Пусть играют!» (Смеется.)

ELLE Лозунг «один за всех и все за одного» сейчас очень актуален, он звучит на площадях...

С.Ж. На площадях? (Смеется.) Мы точно не снимали историю про площади и митинги! Хотя политики в «Мушкетерах» много, она подвергнута жесткой сатире. В нашем кино политики — очевидно отрицательные персонажи. И король, и кардинал, и даже королева от постоянного вранья находятся на грани потери человеческого облика. Рядом с д’Артаньяном, который, как щенок, радуется жизни, переживает, эти люди странно выглядят: они неестественны, они ненормальны, они заврались и запутались. Большая политика — это всегда грязь. К вопросу об адаптации — политика не изменилась. Есть люди, способные на все в угоду сию­минутных обстоятельств — предательство, измену, убийство, и я даже не уверен, что это люди...

ELLE Истории каких героев ­получились неожиданными?

С.Ж. Совершенно ­невероятная ­линия Атоса и Миледи. Они любят друг друга. У ­Дюма Атос ее не любит.

ELLE Разве?

С.Ж. Не любит, это точно. Например, говорит д’Артаньяну: «Как же так случилось? Я же хорошо ее повесил!» А у меня он ее любит и очень страдает. Очень интересны истории короля, королевы — тех, кто изначально заявлен как мощные личности, человеческие и политические.

ELLE Линия королевы особенно интересна. ­Реальная Анна Австрийская — женщина непростой судьбы…

С.Ж. Королева не любит короля. Она любит Бекингэма. Бекингэм — премьер-министр Англии, он любит королеву, но между ними ничего не может быть. Любовь, изначально обреченная на невозможность, — ничего трагичнее быть не может. Плюс король и кардинал, наблюдающие за этим. То, как Янковский сыграл короля, — порази­тельно! Он сыграл человека с абсолютными возможностями. Как же страшно, когда человек может все!

ELLE Иными словами, ваша трагикомедия не оспаривает вечных истин?

С.Ж. Люди не поменялись. В драматургии нет никаких особых метаморфоз со времен древних греков. Ничего не изменилось в системе человеческих отношений: любовь, трагедия, предательство, измена болезненны во все времена. И наши «Три мушкетера» — удивительная возможность показать все это на отстраненном материале.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.