Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE: Данила Козловский

5 марта состоялась премьера фильма «Духless-2», главную роль в котором сыграл Данила Козловский

В интервью Данила Козловский — герой «повести о ненастоящем человеке» и рекламы Chanel Coco Mademoiselle рассказал ELLE о новых проектах и о том, что он понимает под словом «свобода».

Козловский Данила интервью

Кардиган, Lanvin; брюки, Tom Ford; ­сорочка, Van Laak; лоуферы, Giorgio Armani; часы J12 Chronographe superleggera, ­черная матовая керамика, сталь, Chanel Horlogerie

ФОТОAnton Zemlyanoy

Репутация Данилы Козловского — гроза журналистов, один из самых неудобных героев для фотосессий и интервью. «Готовься, он может встать и уйти посреди разговора, — предупреждали меня коллеги. — Или заявить, что вопросы твои глупые, и всю беседу просидеть с постным лицом. Он трудный, колкий и непонятный». Забегая вперед, скажу, что все так и есть: звезда «Гарпастума», «Распутина», «Духless’а», «Легенды № 17», «Академии вампиров», «Дубровского», а теперь и рекламы Chanel Coco Mademoiselle, в отличие от многих персонажей оте­чественного киноэкрана, не старается быть милым, не генерирует ежесекундно шутки и не сыплет забавными историями из собственной жизни по поводу и без. Он вообще не про пиар. Козловский, который родился в Москве, хотя у публики ассоциируется исключительно с Санкт-Петербургом, и сам как город на Неве: печальный, честный и невыразимо прекрасный. Парадокс в том, что четырехчасовое интервью с Данилой Козловским пролетело как один миг. Эмоция за эмоцией: Данила смеется, Данила хмурится, Данила изображает Роберта де Ниро. Итог: сотни кадров, из которых почти невозможно выбрать лучший, сорок минут разговора, из которого не выкинешь ни слова, и команда ELLE, где все как один влюблены в Козловского.

ELLE Как получилась эта история с Chanel?

ДАНИЛА КОЗЛОВСКИЙ Я находился на съемках в Лондоне, и буквально в последние съемочные дни мои замечательные агенты прислали электронное письмо следующего содержания: «Тебе срочно нужно встретиться с Джо Райтом». Джо Райт, объясню, — один из моих самых любимых режиссеров, с которым я, разумеется, мечтал поработать. Прочитав письмо, я подумал: «Ох, как же повезло человеку с именем и фамилией». Я решил, что он полный тезка режиссера, и на голубом глазу спросил: «ОК, а что сделал этот ваш Джо Райт?» На что мне ответили: «Ну как, «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли, «Искупление»... «Анна Каренина» недавно вышла, может, ты видел?» — «Спасибо, спасибо, дальше продолжать не надо!» Мы с ним встретились, поговорили, он рассказал, в чем история, и напоследок произнес ничего не значащее: «See you». А через несколько дней, когда я уже сидел в аэропорту и ждал рейса в Австралию, раздался звонок. Звонили агенты: «You have the job!» Помню, я закричал от радости, а американец, сидевший рядом, удивленно спросил: «У ­тебя что, сын родился?»

Козловский Данила интервью 2

Сорочка, Van Laak; жилет, Giorgio Armani; часы J12 Chronographe superleggera, ­черная матовая керамика, сталь, Chanel Horlogerie

ФОТОAnton Zemlyanoy

ELLE Какое впечатление произвела на вас Кира Найтли?

Д.К. Самое замечательное. Она очень простой в общении, милый, прелестный человек, с которым невероятно легко и приятно работать.

ELLE Какую роль играют запахи в вашей жизни?

Д.К. Абсолютно все имеет свой аромат. Детство, юность, прошлое в целом... Скажем, когда я приезжаю в Москву весной, в меня врезается этот запах — теплый, особенный, и я мгновенно оказываюсь в детстве. Недавно был в Италии и ощутил тот самый аромат, который впервые почувствовал в 2004 году, — мы с курсом приехали в Италию, это была моя первая «заграница». И вдруг, спустя 10 лет, тот же запах — и сразу столько воспоминаний...

ELLE В Chanel о вас отзываются как о настоящем трудоголике. Как вы понимаете, что готовы к роли?

Д.К. Такого не бывает. Готовиться можно вечно, бесконечно, и все равно останется ощущение, что чего-то не доделал. С другой стороны, каждая роль требует своей степени готовности, в зависимости от требований, предъявляемых режиссером, от времени, которым ты располагаешь, от сценария и твоих собственных внутренних стандартов. В «Легенде № 17», например, было необходимо хорошо кататься на коньках. И я, насколько мог, ­освоил это занятие. Может, и не так хорошо, как мне самому хотелось бы, но для работы хватило. А дальше мне помогли дублеры, режиссер Коля Лебедев, ­спецэффекты, монтаж…

ELLE Это такой западный подход — сделать все, чтобы «слиться» с героем? Американские звезды худеют, полнеют, чуть ли не под нож ложатся ради роли. Можно ли, по вашему мнению, вообще сравнивать Голливуд с российской киноиндустрией?

Д.К. Я бы не стал сравнивать. В России очень молодая индустрия, ей всего 24 года. Я начинаю отсчет времени от распада Советского Союза, когда мы практически лишились профессии как таковой и начали развиваться едва ли не с нуля. У нас все впереди, мы растем, я абсолютно убежден в этом. Основная сложность российской киноиндустрии не техническая «отсталость» и не кадры, а проблема с профессиональной культурой, этикой и репутацией.

ELLE Объясните — что это значит?

Д.К. Иногда люди, занятые в кино, не дорожат своим местом, именем, они позволяют себе, совершая ошибки, сильно на эту тему не беспокоиться. Подумаешь, ну ошибся, ну ничего. Даже страх увольнения не пугает.

Данила Козловский

Брюки, Dolce & Gabbana; ­сорочка, Van Laak; кардиган, Giorgio Armani; ­лоу­феры, Prada; часы J12 Chronographe superleggera, ­черная матовая керамика, сталь, Chanel Horlogerie

ФОТОAnton Zemlyanoy

ELLE А вы склонны к самокритике? Собственные ошибки видите и помните?

Д.К. У нас такая профессия, в которой, если ты ошибаешься, это сразу видно — на экране, на сцене. Критики, а главное, зрители просто не дадут тебе забыть об ошибке.

ELLE Кто для вас безусловный авторитет в российском кино?

Д.К. В первую очередь это Лев Абрамович Додин, мой учитель. Валерий Николаевич Галендеев, грандиозный педагог по речи и мой учитель. Это Владимир ­Меньшов, Валерий Тодоровский, Олег Меньшиков… Все это люди, с которыми меня связывает много большее, чем просто знакомство.

ELLE Вы назвали имена людей, которые, что называется, работают в мейнстриме.

Д.К. Я не делю режиссеров и вообще людей киноискусства на мейнстримовых и артхаусных. Я делю их на тех, с кем хочу работать, и тех, с кем работать, может быть, не обязательно. «Модные» они или нет — это дело десятое. Подобное разделение существует в головах тех, кто занимается не творческими, а больше коммерческими вопросами. Например, картина «Дубровский», которая вообще снималась как телесериал, была в итоге «расписана» тысячей копий. Ее крутили во всех кинотеатрах, хотя фильм никак нельзя назвать блокбастером.

ELLE Дубровский как герой вам близок? Вы скорее по натуре бунтарь, Робин Гуд или существуете в общепринятых рамках приличий?

Д.К. Представляете, если я скажу: «Да, я существую в заданных рамках», все пожмут плечами: «Ну и ладно». Заявлю: «Я — Робин Гуд!», ответят: «Идиот». Вопрос такой… непростой. Как ни поверни, ответ будет довольно странным. В какой-то ситуации я остаюсь в рамках, а где-то позволяю себе за все эти рамки выйти.

ELLE Вам интересно играть классику?

Д.К. Конечно. Но многое зависит от того, в чьих руках она оказывается. Когда это руки Льва Додина, я получаю космическое удовольствие от работы. Сейчас играю «Вишневый сад», и это тот редкий случай, когда жалеешь, что репетиция закончилась. Или «Коварство и любовь» Шиллера. Я сказал Льву Абрамовичу, что мне не нравится пьеса, а потом, через два дня после начала репетиций, подошел к нему и извинился за свою недалекую оценку великого произведения. Конечно, классика — это замечательная, потрясающая литература. Другое дело, когда ее извращают, преследуя непонятные, странные художественные цели, мне это кажется странным и непонятным. Возникает вопрос: а для чего, собственно?

Данила Козловский

Кардиган, Lanvin; брюки, Tom Ford; сорочка, Van Laak; лоуферы, Giorgio Armani; часы J12 Chronographe superleggera, ­черная матовая керамика, сталь, Chanel Horlogerie

ФОТОAnton Zemlyanoy

ELLE В таком случае что такое для вас «хорошее кино»?

Д.К. Буду банальным: хорошее кино — это то, которое имеет успех у зрителя.

ELLE То есть критерий — полная касса?

Д.К. И касса в том числе, конечно. Не буду кокетничать, я не жалею, что «Легенда № 17» или «Духless» ­собрали деньги в прокате. Но коммерческий успех — ­далеко не все. Хорошее кино должно задевать, волновать, что-то во мне пробуждать.

ELLE Вам приходится выбирать между кино и театром?

Д.К. Нет. Главное — грамотно все спланировать. Я выпустил «Вишневый сад», а сейчас занимаюсь кинопроектом, который совместно с Сергеем Ливневым продюсирую и в котором играю главную роль, — это фильм Павла Руминова «Статус свободы».

ELLE На странице этого проекта «ВКонтакте» висят объявления из серии: «Ищем студию», «Разыскиваем квартиру для съемок», «Нужны люди для массовки…» То есть спонсора вы не нашли?

Д.К. Мы пытаемся снять наше кино за не очень большие деньги. Это фильм о любви и расставаниях. Грубо говоря, о том, как мальчика бросила девочка и он пытается со всем этим справиться. Вообще, кино профессиональное, в нем играем я и Лиза Боярская, но мы также объединяем волонтеров, которым это интересно. Историю, положенную в основу сюжета, Паша рассказал мне года полтора назад. Помню, мы сидели в кафе, и я буквально заорал: «Паша, пожалуйста, давай писать сценарий! Я тебе все сделаю — и сыграю, и деньги найдем, только пиши». Надеюсь, к Новому году «Статус свободы» появится в прокате.

ELLE Каков ваш личный статус — вы чувствуете себя свободным человеком? Тем, кто может говорить и делать что хочет?

Д.К. Я думаю, это неверное определение свободы — делать и говорить что хочешь. Надо говорить и делать то, что тебе диктуют твои убеждения, культура и воспитание, надо руководствоваться принципами, а не простым желанием высказаться. Если не боишься говорить то, что считаешь нужным, когда этого требуют обстоятельства и ты сам, то ты действительно свободен.

ELLE И как, у вас получается?

Д.К. Это лучше спросить у тех, кто со мной общается. Для кого-то я человек свободных взглядов. Для кого-то — обыкновенный хам. Кто-то считает меня глупым, некультурным, невоспитанным. Но есть люди, которые искренне меня любят и дорожат моим мнением.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.