Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Эксклюзив ELLE: откровения журналистов о звездах

Постоянные авторы ELLE рассказали о самых невероятных встречах с кумирами.

Эксклюзив ELLE: откровения журналистов о звездах

Эксклюзив ELLE: откровения журналистов о звездах

image

Свен Шуманн

Процедура записи на интервью стандартна: журналист отправляет агентам звезды письмо, и они либо соглашаются на предложение, либо нет. Но в случае с Мадонной о каких-то стандартах не может быть и речи. У меня возникло ощущение, что я отправил как минимум сотню писем только для того, чтобы назначить время. И еще столько же — чтобы это время подтвердили. До интервью оставалась неделя, а мы с моим бизнес-партнером и со­автором Йоханессом Бонке продолжали получать требования от представителей артистки. «Пришлите резюме, чтобы Мадонна понимала, с кем имеет дело». Хорошо. «Проверьте, чтобы в помещении была вода комнатной температуры». Обязательно. И все в том же духе. Памятуя всевозможные истории, которые нам рассказывали про Мадонну, мы уже не надеялись, что в назначенный день она вообще появится.

Но вот двери переговорной распахнулись, и на пороге показался агент певицы. Он взял паузу и торжественно объявил: «Дамы и господа, прошу внимания. Королева!» Мне интересно: ей что, действительно это нравится? Окружение звезды часто все усложняет, но не в этот раз — судя по ее расслабленному виду, происходящее Мадонну устраивало. Она улыбнулась, внимательно посмотрела на нас и произнесла: «Ваши адреса можно? Я имею в виду домашние, а не электронные». Что, скажите на милость, на это можно ответить? «Извините, вы, конечно, Мадонна, но нет». Или: «Домашний адрес? Да без проблем!» Я понятия не имел, зачем он мог ей понадобиться, но был уверен, что моя жена точно не обрадуется внезапному визиту «королевы»... Поскольку интервью еще даже не началось, я кротко ответил: «Разумеется». Во время разговора она показала себя настоящим профессионалом. Вот только почему-то постоянно мне улыбалась, подтвердив, видимо, свою симпатию к молодым мужчинам.

image

Татьяна Розенштайн

В голливудских актерах всегда поражает организованность и вежливость. Они приветливы, внимательны и готовы ответить на любые, даже самые бестолковые вопросы, проявляя максимальное уважение к автору. У европейских актеров все по-другому. Их мало интересует имидж (и гонорары отличаются от тех, что получают американские коллеги), поэтому в интервью они не особенно стараются. Мне запомнилась беседа с Шарлоттой Рэмплинг (она будет опубликована в одном из ближайших номеров. — Прим. ELLE). Она пронизывала меня холодными голубыми глазами, и я чувствовала себя школьницей в кабинете директора. Было ощущение, что она берет у меня интервью, а не наоборот. Она задавала вопросы, и мне приходилось отвечать. Но, видимо, моя покорность в конце концов ее расположила, и актриса тоже начала открываться. Очень тепло прошла беседа с Пирсом Броснаном. Он ухаживал за мной, как заботливый отец, предложил стакан воды, когда почувствовал, что от напряжения у меня пересохло в горле. При этом так приветливо улыбался, что захотелось немедленно поведать ему обо всех радостях и неудачах. Когда он вспоминал смерть своей первой жены, в его глазах стояли слезы, и мне хотелось плакать вместе с ним. А вот на интервью с Брэдом Питтом я искренне смеялась, когда актер показал небольшую сценку, изобразив себя моделью на подиуме.

image

Наталья Хиггинс

Компания Paramount организовала интервью с Брюсом Уиллисом к премьере «Броска кобры-2». Я оказалась в числе приглашенных журналистов и страшно нервничала, поскольку слышала много историй о том, насколько неприветлив, груб и даже жесток бывает Брюс с репортерами. Я тряслась как осиновый лист, у меня ныл живот и холодели руки, а тем временем моя очередь войти в «пыточную» (комнату, где проходили интервью) неумолимо приближалась. Слышу, как меня представляют, захожу и вижу Брюса. Он сидит на высоком стуле. С виду совсем нестрашный. Какой-то весь мягкий, уютный. «Рад знакомству», — тихим голосом произносит мировая звезда и берет мою ладонь в свою твердую и теп­лую руку. «Тут полагается упасть в обморок», — проносится в голове мысль. Но я не упала. Села в кресло и начала задавать вопросы. Брюс отвечал так же тихо и мягко, время от времени ободряюще улыбался, и я чувствовала себя спокойно и уверенно. Когда время, отпущенное на интервью, закончилось, я сказала: «Брюс, позвольте поблагодарить вас за то, что не оправдали моих ожиданий». Актер недоуменно поднял брови. «Я ужасно нервничала и боялась, что встречу человека жесткого и резкого. А вы оказались почти родным». Брюс протянул: «О-о-о...» — и совершенно неожиданно крепко прижал меня к себе. Он покачивал меня в объятиях, слегка похлопывая по спине. Так мы стояли секунд 15, не меньше, и я даже начала немного беспокоиться. Потом он провел ладонью по ежику на моей голове, затем по своей, бритой, и весело спросил: «Дразнишься?», намекая, что я, мол, специально сделала похожую стрижку. Я покраснела. Моя голова была обрита для химиотерапии, а шляпу на интервью я надеть не решилась. Пришлось ответить честно: «Нет, к химии готовлюсь». Его глаза округлились. И он снова сжал меня в объятиях.

После той нашей встречи я виделась с Брюсом дважды. Оба раза он искренне интересовался, как продвигается лечение. А когда узнал, что я в полной ремиссии, опять долго обнимал меня, похлопывая по спине...»


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.