Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Анита-воин

Анита Цой занимает на нашей эстраде очень важное место. Свое. Это сейчас большая редкость. Ее самобытность не только в экзотическом разрезе глаз.

image

Анита Цой занимает на нашей эстраде очень важное место. Свое.

Это сейчас большая редкость. Ее самобытность не только в экзотическом разрезе глаз. Алекс ТРОПИНИН встретился с певицей и восхитился тому невероятному трудолюбию и упорству, с которым она доказывала нам, себе и, конечно же, мужу, что ее желание петь и быть услышанной — не прихоть, а призвание.

Сейчас уже никому не придет в голову с этим спорить. Но тогда, десять лет назад, были, что называется, варианты. Первый диск Анита записала на собственные деньги — и не то чтобы вопреки, а как бы помимо воли мужа, к тому времени уже работавшего руководителем пресс-центра мэрии г. Москвы. Я отлично помню, что говорили тогда: вот, еще одна жена воспользовалась административным ресурсом супруга, чтобы попасть на экран. Но злопыхатели не учли одного обстоятельства — национальности героев. В традиционной корейской семье жена не поет с экрана телевизора, а исступленно крошит морковь, выпаривает рис и молчит в тряпочку, пока мужчины разговаривают. С точки зрения корейской родни, поступок Аниты был, мягко говоря, вызывающим. С исторической родиной у певицы отношения вообще складывались по-разному.

«В Пхеньяне как-то устроили фестиваль: выступали корейцы из всех стран мира. Меня пригласили. И вот перед концертом я пытаюсь застегнуть платье — а «молния» не срабатывает. Стандартная житейская ситуация, которую в школе мы разрешали с помощью комсомольского значка. Но комсомольского в тот момент не оказалось, и я воспользовалась тем, что было под рукой: нам в качестве сувенира раздали значки с изображением Ким Ир Сена. Так вот, меня выдворили из страны в 24 часа, запретили въезд и только недавно простили, вернее — забыли мой проступок».

Энергичной Аните, конечно, и в голову не придет ощущать себя национальным меньшинством. Хотя «с возрастом» — от молодой цветущей женщины удивительно слышать это малодухоподъемное «с возрастом» — корейский национальный характер дает знать о себе все больше.

«Порядок и субординация, видимо, у меня в генах. И справиться с ними выше человеческих сил. Хотя я всегда старалась. Мои школьные годы прошли под знаменем тотального протеста. Я училась в элитной школе: в параллельном классе была Кристина Орбакайте. Но я — из простой семьи, и учителя меня недолюбливали. Мне не нравилось ходить в школу и сидеть за партой, поэтому я убегала с уроков. Восемь классов закончила на тройки и двойки. А сейчас ощущаю в себе такой повышенный интерес к регламенту. Мне не кажутся теперь правильными представления об артистах, как о существах безбашенных, антирежимных. Большая звезда — это высокая степень организации. Да, мне случается спать до трех дня — и это, конечно, ужасно богемно, — но ложусь-то я в семь утра».

И действительно, репетиции и съемки телевизионной программы «Цирк на Первом» в цирке на Цветном бульваре проходят в основном ночью. Кафе закрыто, из стула в гримерке торчит поролон, гримерка одна на трех артистов, и, когда появляется еще одна участница, мы с Анитой перемещаемся в коридор, на подоконник. Кто-то из администрации спрашивает: «Как спина?» Анита в очередной раз повредила ее на съемках. «Ничего, выберемся. На мне, как на кошке, все само заживает!»

Вот оптимистка! Спина, позвоночник — ее больное место, как голова — у Овнов. Два или даже три перелома, и всякий раз — трудное, но все-таки исцеление. И начало новой жизни, в которой находится место новым ценностям и новым заботам.

«Я стала заниматься благотворительностью тогда, когда никто этим не занимался. И все называли меня полной дурой. Даже моя семья не понимала, зачем я это делаю: мы тогда жили на зарплату мужа и на то, что я зарабатывала в Лужниках».

image

Здесь следует сделать небольшое отступление. Певица Анита Цой, звезда, собирающая на свои красочные шоу целые стадионы, обладательница «Золотого граммофона» и множества других наград, в свое время работала челноком. Закупала товар в Корее и продавала на рынке в Лужниках. Под «зарабатывала в Лужниках» имеется в виду именно тот легендарный период.

«Так вот, в какой-то момент я попала на больничную койку, шесть месяцев пролежала с переломанным позвоночником, испытала бешеные эмоции — чудовищный страх, например. И тогда родилась песня «Мама». Когда я вышла, поднялась, выздоровела, префект одного из столичных округов попросила, чтобы я приехала в специализированный центр для детей с ограниченными возможностями. Передо мной стояли детишки мал мала меньше — на костыликах, с ДЦП, ручки-ножки... В общем, страшно. Я говорю: «Не могу даже перед ними петь, а уж с ними тем более». И убежала. Просто взяла и скрылась. А потом вспомнила, что сама могла быть, как они. Вернулась и создала маленький хор из 15 человек. Они собирались раз в неделю на полчаса. Больше выдержать не могли. Уставали. И уже на втором моем сольном концерте они пели со мной песню «Мама». Я поняла: не надо жалеть этих детей — к ним нужно относиться как к равным. Они на моих глазах совершали подвиг. Стояли на своих костыликах, пели со мной и чувствовали себя артистами. Ради этого готовы были терпеть боль. Один мальчик в нашем хоре ходил на ходунках. Ему было лет шесть-семь. И мама его говорит: «Помогу тебе выйти». А он: «Нет. Я сам. Я артист!» Ради таких моментов, собственно, и стоит жить».

Анита и к выступлениям не относится как к коммерческому проекту. Хотя ее шоу — звук, свет, декорации, уйма народу — безусловно, дорогое удовольствие.

«Мне не так важно, сколько приносит моя работа и во сколько обходится. Я просто от нее кайфую. Я однажды спросила у своего друга, достаточно состоятельного человека: ну вот скажи, у тебя столько денег, о чем ты думаешь по ночам? Он ответил: о работе. Со мной то же самое. Сплю и думаю о работе, прокручиваю в голове песню или номер постановочный. Я в душе волшебница. Люблю чудеса. Сцена – единственный бизнес, где можно творить чудеса. Для меня это самое важное».

Карьерный взлет челночницы Аниты Цой прервали микрофайзеры. Была такая одежда, не ахти какого качества. Она некоторое время даже считалась модной — но Анита привезла ее чуть раньше. Похожие на замшу куртки были отчаянных цветов — фиолетового и синего, как бы «песцовые» воротники отстегивались по линии груди. В общем, пришлось идти в первый попавшийся магазин и умолять взять товар по любой цене. Товар приняли, а согласившаяся пойти на риск Эля до сих пор работает с Анитой — главным бухгалтером. Диплома челнока у Аниты нет — ну не проводят обучение по этой специальности, зато есть три высших образования — педагогическое, юридическое и музыкальное.

image

«О! Я по молодости очень металась. К музыке тянуло всегда. Но знакомых в этой сфере не было. Поступила в педагогическое училище. Причем, как все двоечники, решила с понедельника начать новую жизнь — и окончила с красным дипломом. Начала работать. Потом увидела старый американский фильм про адвокатов и подумала, что я прирожденный адвокат. Адвокатура — профессия публичная, артистическая. Мне уже слышались оглушающие аплодисменты по завершении моей трогательной и возвышенной защитной речи. Но в процессе обучения поняла: это – не мое. Душилово. Теория с практикой не пересекаются. И пошла в РАТИ, бывший ГИТИС. До сих пор считаю, что студент я никудышный. Мне нужен экшен. Нужно движение. А сидеть за партой – не мой удел. Лучший учитель – жизнь. На этом я настаиваю». Жизнь учит быть не только искренней, открытой и наивной. Иногда от эмоциональных натур требуется определенная сдержанность — иначе навредишь людям, которых любишь.

«Быть женой человека, который соприкасается с властью, очень сложно. Я пыталась войти в мир Петровича (Сергея Петровича Цоя. — Ред.), и у меня получилось не до конца. Помню, Юрий Михайлович Лужков пригласил всю команду покататься на теплоходе. Пришли солидные дядечки. Справа первый зам., слева – второй зам. Мы – в самом конце буковки П. Юрий Михайлович встает — а он, надо сказать, человек заводной и говорит: «Давайте веселиться без чинов, произносить тосты, кто когда захочет». А мне было года двадцать два. И я вижу, что все четко встают по иерархии. Когда до нашего края дошла речь, я поднимаюсь со словами «Ребята, что же вы все по рангу тостируете? Ведь свободу дали!» Петрович потом провел со мной разъяснительную беседу. Я очень рада, что, несмотря на сложности, мы с ним не разбежались и он позволяет мне быть собой».


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.