Интервью ELLE: Ксения Собчак

Собираясь на это интервью, Елена Сотникова не ­могла даже предположить, что более чем двухчасовая беседа будет настолько ­откровенной. Однако ответ на главный вопрос — где заканчивается игра и начинается настоящая Ксения — так и остался между строк

Ксения Собчак
Рубашка из шелка, пальто из шерсти, все — Gucci; кольца (здесь и далее), собственность Ксении
ФОТО: Benoit Peverelli

Ксения предельно вежлива. Опоздав, приносит цветы, подчеркнуто обращается ко мне на «вы» («Это, знаете, мое питерское воспитание!») и легко соглашается на видеосъемку. Мы сидим за столиком в ресторане, и меня, честно говоря, удивляет размер ее заказа: «Пожалуйста, свежие артишоки, лапшу удон и… Да, давайте утку по-пекински». Пока я ковыряюсь в своем салате, она методично и ловко справляется со своими немаленькими блюдами. «Знаете, я просто редко ем». Аппетит Ксении никак не сказывается на ее фигуре. Мини-юбка, стройные ноги, общее ощущение хрупкости и здоровья. Я никогда не общалась с ней раньше и познакомилась незадолго до этого интервью. Мы даже успели перейти на «ты», однако сегодня Ксения вновь принимает официальный тон. Настраиваясь на более чем откровенный разговор, я решаю остаться в формате «ты». Хотя, честно говоря, я отношусь к ней настороженно. Пока для меня эта встреча носит непредсказуемый характер, несмотря на явный доброжелательный настрой моей собеседницы. Вежливость вежливостью, но, что и говорить, мнения о Собчак и манере ее поведения я встречала самые разные.

ЕЛЕНА СОТНИКОВА Когда я собиралась к тебе на интервью, многие меня жалели. А в редакции ­вообще снаряжали, как на военные действия или на Северный полюс. Вот, смотри: не только два новых диктофона притащили, но и на всякий случай толстенную инструкцию по их использованию. «Ты, — говорят, — должна быть во всеоружии. Мало ли чего!» Ты знаешь, что у тебя такая репутация?

КСЕНИЯ СОБЧАК Ну, это хорошо... Значит, знают, как я ценю профессионализм, подготовленность собеседника. Я требовательна к самой себе и, соответственно, ко всем остальным тоже.

Е.С. Интересная трактовка. Но здесь, конечно, меньше всего думали о твоем отношении к профессионализму, моему или чьему бы то ни ­было. Людей больше волнует провокативная ­сторона твоей личности. Обсуждались варианты, что ­что-то может пойти не так, с твоей стороны могут быть провокации и даже скандал, если мы не сойдемся на каких-то моментах.

К.С. Мне кажется, у нас с вами нет причин для такого развития событий. Я человек, которому можно задавать любые вопросы. Если я не захочу отвечать, я прямо об этом скажу. И вообще, я считаю, что те правила, которые ты прилагаешь к себе, надо распространять и на других. Когда я сама беру интервью (и в этом смысле я больше люблю телевизионный формат, а не печатный), я настаиваю на своем праве как журналиста не давать материал на правку, не убирать фразы, которые были произнесены и запись которых у меня имеется. Я считаю, что это нечестно. Ваша работа — прийти ко мне и вытянуть из меня интересную для вас информацию. И я гарантирую, что все, что произнесу во время нашей беседы, по существу править не буду.

Е.С. Мне близка эта позиция со времен работы в агентстве «Рейтер», где придерживались таких же правил. Однако самым распространенным принципом в глянцевой журналистике все-таки является требование звезд визировать тексты и вносить коррективы. Порой настолько существенные, что пропадает весь смысл, вся острота текста...

К.С. Это ужасно, это отвратительно. Я вообще считаю, что у нас сформировалось, особенно благодаря Instagram, поколение glamorous. Появились какие-то искусcтвенные люди, смесь «Кукольного дома» Ибсена и «Догвилля» Ларса фон Триера. Эти люди бесконечно друг другу пластмассово улыбаются, у них все и всегда абсолютно gorgeous, все коллекции amazing, все люди абсолютно beautiful, и все very, very nice. Я в этом мире просто умираю, я не могу в нем существовать. К сожалению, это присуще модной тусовке, в которой я, как главный редактор, обязана крутиться. И это при том, что я всегда любила и люблю моду, красоту, обожаю одеваться, — но вот эта составляющая модного мира для меня хуже атомной войны. И желание никогда не говорить ничего жесткого, не идти против всех, с моей точки зрения, убивает все живое.

На момент выхода статьи Ксения Собчак — главный ­редактор журнала SNC, выпускает две авторские программы на телеканале «Дождь» («Сoбчак живьем» и «Как живете?»), является автором и ведущей программы «­Сделка» на телеканале «Пятница», работает на радио, ведет мастер-классы «Теория успеха» по всей стране. Ей также принадлежит сеть кафе «Бублик».

3036220 МАЙ, 17:36
Собчак всегда раздражала своей беспардонностью и наглостью. Но на этих фотках она очень даже, а на некоторых и просто милая. Никогда бы не подумала, что она так может выглядеть неагрессивно и даже мило. Но фото, конечно, не показатель...
Angelika_markiza_angelov04 МАЙ, 19:56
Ожидала большего от журналиста, который ее интервьюировал.
Polina Réout17 АПР, 21:35
super interview !thank you !

Лучшее на Elle