Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Типичная дева

Специально для русского ELLE Моника Беллуччи примерила на себя мужские и женские образы. За перевоплощениями актрисы на съемке и в жизни следил Сергей Николаевич

image

Специально для русского ELLE Моника Беллуччи примерила на себя мужские и женские образы. За перевоплощениями актрисы на съемке и в жизни следил Сергей Николаевич.

Вначале надо было пройти вахту. Малый театр — это объект национального значения. Ну и вахта соответствующая: синие халаты, доска с объявлениями, ключи от именных грим-уборных, милиционер в фуражке. И соответствующее лицо в окошко: «Вы к кому?» Ну что сказать? К Монике Беллуччи? Прозвучит как глупая шутка. Тут Малый театр со своими звездами, с табелем о рангах. Причем тут импортная дива, пришедшая фотографироваться на фоне исторических интерьеров?

Я иду по коридору дальше, провожаемый проницательными взглядами с черно-белых портретов народных и заслуженных артистов. Красные ковровые дорожки, белые таблички со знаменитыми когда-то именами, линолеум… Как раз за одной из этих дверей сейчас гримируют Монику. Вначале волосы — 1 час, потом лицо — 40 минут, потом примерка. В общем, клади два часа, не ошибешься! За это время можно взять большое интервью, но агент Моники делает трагические глаза: нет, это невозможно. Сейчас над ее волосами колдует Тьерри… Его нельзя отвлекать от этого процесса. А потом? А потом будет фотосессия. А потом? Потом Моника поедет отдыхать в Ritz-Carlton, у нее вечером Martini party. А когда же мы будем общаться? Ну, наверное, где-то между съемками… Неопределенность ответов, подкрепленная яростной жестикуляцией агента, не сулит мне ничего, кроме унылого времяпрепровождения в коридоре.

Это уже мое третье интервью с Моникой. Наше знакомство состоялось лет восемь назад в ресторане Costes, в Париже. И тоже это была беседа для ELLE. Кажется, это вообще была ее первая встреча с русской прессой. Тогда меня удивило, что в жизни она гораздо худее и как-то компактнее, чем на экране. Не маленькая, нет! Но совсем не так заметны ее прославленные формы. Может, потому что в тот день она была в джинсах и белой рубахе навыпуск?

Запомнились руки редкой красоты. Такие бывают только у африканок — длинные-предлинные пальцы безо всякого маникюра, точеные породистые запястья. И отсутствие даже намека на трицепсы и бицепсы. Просто какая-то одна бесконечная линия, нарисованная в порыве нежности и вдохновения Джорджоне или Матиссом. Похоже, Моника сроду не посещала никакой фитнес и даже не знает о существовании разных там «качалок» и гантелей. В жизни она все делает без видимых усилий: проходит между столиками, знакомится, садится в кресло, поправляет волосы, разглядывает меню. Хищная грация кошки, чуткая невозмутимость кошки, ласковое мурлыканье кошки… Определенно, она из породы кошачьих. Сходство особенно бросилось в глаза, когда спустя два года на открытии бутика Cartier в Столешниковом переулке она шествовала в развевающихся черных шелках по красной дорожке в сопровождении двух поджарых пантер, взятых напрокат из Московского зоопарка. Сама она была тогда вся в гриппе и на нервах. Первый раз оставила маленькую грудную дочь, чтобы слетать на полтора дня в Москву, и очень волновалась: как она там без нее? Но контракт превыше всего. Все по-честному отработала: интервью дала, с леопардами попозировала, с русскими клиентами Cartier — тоже.

По знаку она Дева. Когда на первой нашей встрече я ей сказал, что под этим знаком родились все самые красивые женщины мирового кино, она вдруг всерьез заинтересовалась и стала подробно расспрашивать.

— Как? И Грета Гарбо?

— И Гарбо.

— И Брижит Бардо?

— И Бардо.

— А София Лорен?

— И Лорен.

— А Катрин Денев?

— Нет, Денев все-таки Весы.

— Но близко.

— Близко.

image

Почему-то ее обрадовала эта нечаянная близость с великими дивами, как будто я нашел ей ближайших родственниц, с которыми не сегодня завтра предстоит встреча на каком-нибудь телешоу. В сущности они все в каком-то смысле и есть родственницы, женщины одной стаи: звезды разных периодов и актрисы разных дарований. Моника самая молодая в этом ряду. Помню, как на юбилейных чествованиях Christian Dior в Версале она подошла к Маризе Беренсон, легендарной красавице 1960–70-х годов, героине фильмов Висконти, Фосса и Кубрика, и каким-то очень истовым католическим жестом припала губами к ее руке. Я успел это сфотографировать. Редкий кадр: одна дива целует руку другой. Когда я напомнил об этом эпизоде, Моника только пожала плечами.

— Есть женщины, при виде которых мне инстинктивно хочется преклонить колени. Если бы можно было носить за ними шлейф или держать над ними зонтик, я бы сочла это за великую честь. Они королевы! Мариза — одна из них.

— Но вы же сами королева?

— Нет, до нее мне далеко.

К своему успеху Моника относится абсолютно трезво и даже иронично. Ксения Раппопорт рассказывала мне, как перед каждым дублем на совместных съемках фильма «Человек, который любит», где по роли Монике приходилось много рыдать, она беззастенчиво закапывала себе в глаза глицериновые капли. «Представляешь, на кого бы я была сейчас похожа, если бы была хорошей актрисой», — говорила она недоумевающей Ксении. Вживаться в роль по системе Станиславского и лить настоящие слезы — это для нее что-то из разряда посещений фитнеса. Напрасные хлопоты. Зачем? Она и так прекрасна.

Впрочем, даже ее недоброжелатели признают: международная слава Моники — это единственная более или менее реальная компенсация за упадок итальянского кино последних трех десятилетий. Фактически она вернула на экран и в моду классическую итальянскую матрону. Сколько лет этот женский тип считался устаревшим (как будто нормальных мужиков когда-нибудь перестанут интересовать женские бедра или размер груди!). Сплошь плоские, безгрудые, бесполые, смутные девочки-мальчики. Одним движением бедра Моника задвинула их в сторону, дав понять: пора, девчата, потесниться. На смену идет настоящая женщина!

Начало нулевых — ее время. Она на всех обложках, сайтах, билбордах. Женщина-приз, женщина-подарок, женщина-сон. Тайная мечта любого солдата срочной службы и моряка дальнего плавания. Тут, конечно, сработало еще и имя, так символично рифмующееся с самым шумным сексуальным скандалом 1990-х. Но в отличие от заокеанской тезки за Моникой Беллуччи никаких таких подвигов не водилось. Для одного из главных секс-символов нашего времени она ведет довольно скромную и размеренную жизнь: никаких громких романов, никаких эффектных эскапад, один и тот же французский муж Венсан Кассель последние 16 лет и две маленькие дочери…

А то, что она по-прежнему охотно снимается обнаженной, так ведь это уже «прощальная гастроль». Моника знает, что скоро такие предложения перестанут поступать. Вот в последнем фильме стриптиз предложили демонстрировать уже не ей, а… Роберту де Ниро. И недавний альбом с фотографиями ню — это тоже в каком-то смысле мемориальное мероприятие. Она согласилась его издать в память о той Монике, какой была когда-то и какой уже больше никогда не будет.

—Пройдет совсем немного времени, и никто не вспомнит, как я выглядела. Ну, пусть хоть мои девочки посмотрят, если это им, конечно, будет интересно.

—Неужели вы думаете, что не будет?

— О, все так быстро проходит.

image

Она грустно улыбается. Каждый раз я ловлю эту тайную печаль в уголках ее обиженного рта, в глазах, уже с юности очень взрослых, повидавших много всего такого, на что, может быть, и смотреть-то было необязательно; во всем ее облике женщины, бесспорно и неотразимо прекрасной, но несущей свою красоту скорее как утомительную, а порой и опасную обязанность, предписанную с рождения, — оставаться красивой всегда, везде и при любых обстоятельствах. Она и остается, даже в тех фильмах, где режиссеров как будто одолевает нестерпимое желание с этой красотой как-то поквитаться, унизить ее, растоптать. Мало кто из известных мне актрис отважился бы на ту ужасную восьмиминутную сцену изнасилования в «Необратимости», от которой когда-то содрогнулся даже многоопытный Канн, а Моника решилась. Во всех ее экранных героинях угадывается жертва мужских страстей и желаний. Впрочем, в жизни она совсем другая: замкнутая, невозмутимо ироничная, внутренне очень защищенная. Я еще раз убедился в этом, когда переступил порог грим-уборной в Малом театре. Тьерри уже почти закончил — облако спутанных черных волос ее заметно молодит. Грим почти не заметен. Глаза сияют. Она извиняется, что заставила себя ждать. «Теперь на все это (она обводит по воздуху свое лицо и прическу) уходит гораздо больше времени».

— Последняя коллекция Dolce & Gabbana построена на контрасте женского и мужского начал. Какие качества вы больше всего цените в женщине? И что для вас воплощение мужественности?

— Женственность — это гармония, естественность, чувственность. Почему-то всем сразу приходят на ум роскошные итальянки — София Лорен или Джина Лоллобриджида. Но у настоящей женственности много обличий. Для меня бесконечно женственна и Шарлотта Рэмплинг, женщина совсем другого типа, и Джейн Биркин. Женственность — это ни в коем случае не вопрос форм или размеров, это твое состояние души, твои отношения с самой собой и людьми вокруг. И еще, по-моему, это все-таки вопрос интеллекта.

— Как насчет мужчин?

— О, мужчина! Для меня это гораздо более сложный объект. Я всю жизнь дружу с женщинами, но с мужчинами у меня это никогда не получалось. Обязательно наступал момент, когда мы подходили к черте, которую надо переступить, чтобы стать ближе и лучше узнать друг друга или… разойтись. В отношениях с мужчинами я не могу быть до конца откровенной и честной. И они тоже. Всегда остается какое-то пространство непознанного, недоговоренного, которое и возбуждает, и притягивает, и пугает одновременно.

— А если мужчина — гей?

— Я обожаю геев. У меня среди них немало приятелей. Но вы меня спросили о мужчинах…

— Вы не считаете геев за мужчин?

— Вовсе нет! Просто, чтобы поплакаться в жилетку, у меня есть подруги, а чтобы выйти куда-то в свет, у меня есть муж.

— Ну, полагаю, этим его функции не исчерпываются. Кстати, в прошлый раз вы почему-то не захотели говорить о Венсане Касселе.

— Вы знаете, я не очень люблю обсуждать свою личную жизнь. Но сейчас могу признаться: все, что у нас произошло с Венсаном, — это чудо. Чудо, что мы продержались вместе 16 лет. Чудо, что у нас две девочки, которые родились, когда молодость и первое безумство нашей любви было давно позади. Чудо, что мы нуждаемся сегодня друг в друге, может быть, даже больше, чем раньше. И не только из-за детей. Меня все время одолевают вопросами: как вам это удалось? В чем секрет? Не знаю. Честно, не знаю. У меня тут нет никаких советов или рекомендаций. Любовь — это то, что неподвластно контролю. Это не может быть бизнес-проектом, хотя Венсан, как настоящий француз, все очень любит планировать заранее: у него все должно быть разложено по полочкам. Я же скорее человек хаоса. Легко отдаюсь стихиям и настроению, легко меняю планы и приспосабливаюсь к обстоятельствам. Венсан так не может. Он все просчитывает, продумывает. У него все расписано наперед. Потом, конечно, все рушится. Но это уже не имеет значения, главное, что из-под обломков он будет вылезать, потрясая секундомером в руках.

image

— Каким качеством в своем муже вы восхищаетесь больше всего?

— Он очень прямой человек. Редкое качество, которое ему удалось сохранить в нашем довольно-таки лицемерном мире. В душе он такой же чистый и ясный, как цвет его глаз. Ты его принимаешь или нет. Но эта его прямота, ясность в сочетании с сильным характером дают ощущение защищенности, которое необходимо, наверное, любой женщине, если она состоит в браке. А иначе для чего все это было городить? И еще, я уважаю его. Уважаю как актера, за выбор ролей, за то, как он выстраивает свою карьеру, не размениваясь на дешевку и сомнительные проекты. Меня восхищает он как отец. Поначалу казалось, он так мало к этим обязанностям приспособлен, ему так это не нужно, и для меня было настоящим открытием, что Венсан оказался совершенно сумасшедшим папой.

— Первую пару французского кино не так часто можно увидеть вместе на экране. В последнем фильме «Любовь: инструкция по применению» вашим партнером был Роберт де Ниро…

— Это был удивительный опыт, которым я страшно горжусь. Роберт — потрясающий, человечный, тонкий, деликатный. Его обожали все на съемочной площадке: от режиссера Джованни Веронезе до девушки с хлопушкой. Мне было нелегко, я начала сниматься через месяц после рождения младшей дочери и была далеко не в идеальной форме. Но рядом с таким партнером страх и неуверенность проходят сами собой. Никогда не чувствовала себя в кино такой неотразимой, как в объятиях де Ниро. Ведь мужчины-актеры, как правило, заняты исключительно собственной персоной: мой свет, мой профиль, мой крупный план, мой средний план… А Роберт думает только о том, чтобы тебе было удобно и легко. В кино так не бывает. Но теперь я могу сказать: нет, бывает, но только когда с тобой в кадре Роберт де Ниро.

— Вы сами заговорили о своей самой главной роли — о роли мамы. Как изменилась ваша жизнь после рождения дочерей?

— Наверное, это прозвучит слишком пафосно, но теперь я твердо знаю, что я никто и ничто без своих детей. Не хочу сказать, что только с рождением детей женщина становится женщиной. Вовсе нет! У меня множество подруг, у которых нет детей. И они не очень-то спешат ими обзаводиться. При этом они чудесно себя чувствуют и с нескрываемым удивлением смотрят в мою сторону: зачем тебе все это? Я их понимаю и ни мгновенья не осуждаю. Но это вопрос личного выбора. Мои дети для меня — все! Я люблю свою работу. Я готова отдаваться ей со всем пылом и страстью, на какие способна. И все же на первом месте для меня остаются мои дети, мой муж, моя семья, а потом уже карьера, роли, фильмы, фотосъемки и так далее. Наверное, я так была запрограммирована с самого начала.

— Я почему-то сейчас вспоминаю ваши слова, что у вас перед глазами всегда пример вашей мамы, женщины яркой и талантливой, но так и не сумевшей реализовать свои дарования и потому довольно часто ощущавшей себя не слишком счастливой в сугубо семейных рамках.

— Мама принадлежала к совсем другому поколению. Она и не пыталась выйти за эти рамки. Зато я не помню и дня, когда бы я болела одна, оставленная родителями на попечение нянек или гувернанток. Не помню случая, чтобы мама не приготовила мне завтрак перед школой. Тогда мне это казалось чем-то само собой разумеющимся, но сегодня «мама дома» — это невероятная роскошь. Теперь все работают. И богатые, и бедные. И еще неизвестно, как бы у меня все сложилось, если бы с самого начала я не чувствовала себя центром мироздания для собственных родителей. Оказывается, для ребенка это безумно важно. И все, чего я хочу, — это чтобы мои дочери росли с тем же непререкаемым ощущением собственной значимости и первостатейной важности в жизни моей и Венсана. Символично, что, когда мы готовили мой фотоальбом, я настояла, чтобы на последней странице обязательно поместили мой портрет с детьми. Они там получились немного смазанными. Ну и пусть, так даже лучше! Я как бы сама с собой попрощалась. Мне уже за сорок. И никогда не будет двадцать или тридцать. И не надо об этом грустить. Что прошло, то прошло. Но ведь что-то и осталось?

— Безусловно. Но, признайтесь, вы говорите об этом с сожалением?

— Нисколько! Наоборот, такой свободной я не чувствовала себя никогда. Мне никогда не было так интересно жить, как сейчас. Конечно, если вы меня спросите, что я думаю о старости, то честно признаюсь, что ничего особо прекрасного в ней не нахожу. Но я знаю, что все в этой жизни происходит постепенно. Не сразу, не в один миг, а медленно, шаг за шагом, день за днем. И я состарюсь, если это будет угодно Богу, тоже не завтра. Но все-таки мне бы тоже хотелось вырастить моих девочек, увидеть, что с ними станет. И может быть, вы тоже захотите еще раз со мной встретиться, и обещаю, что тогда я обязательно поделюсь своими впечатлениями и от этого периода в своей жизни.

— Да я бы с удовольствием, только не уверен, что это интервью напечатает ELLE.

— Тем лучше! Можем же мы когда-нибудь с вами поговорить без диктофона?

Фото: John Nollet

Материалы по темам

Перейти
Оставайтесь в курсе новых событий в мире звезд, моды и красоты

Получать уведомления

X
Если вы забыли пароль, вы можете восстановить его здесь
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.
Извините,
произошла ошибка!
Пробуйте еще раз