Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE с художественным руководителем театра им. М.Н. Ермоловой Олегом Меньшиковым

К открытию Новой сцены в Театре им. М.Н. Ермоловой готовились ­давно. Художественный руководитель театра Олег Меньшиков рассказал Ольге Сипливой, зачем ему экспериментальная площадка и чего нам ждать в наступившем сезоне

Олег Меньшиков

Серые стены невероятного, глубокого оттенка, зеркала, цветные пуфы, люстры под куполом, сквозь который можно разглядеть граффити — сделанные на заказ, под Уорхола, портреты легендарной актрисы Марии Ермоловой в неоновых цветах. Уютная эклектика полностью соответствует образу ­самого Меньшикова, и именно с него «писался» интерьер. Запах ремонта еще не выветрился до конца, но Новая сцена уже живет: как минимум три премьеры («Адам и Ева», «Ромео и Джульетта» и «Утюги», поставленные молодыми режиссерами) запланированы на эту осень.

ОЛЕГ МЕНЬШИКОВ Мы не хотели, чтобы это была сугубо театральная площадка. Здесь мы начнем показывать редкие фильмы, которые невозможно увидеть в прокате, будем приглашать молодых поэтов и давать поэтические вечера. Хотим устраивать выставки и инсталляции с молодыми художниками. По Тверской много народу ходит — кто-нибудь да заглянет на огонек. В общем, планов много, были бы силы. И деньги. (Смеется.) Все деньги сейчас в Крыму, а того, что выделяет Департамент культуры, конечно же, не хватает.

ELLE В театре существует понятие тренда? Новая сцена получилась таким модным местом.

О.М. Ничего нового мы не делаем. Таких маленьких театральных центров в Европе навалом. Существуют театральные библиотеки, в театрах проводятся мастер-классы, организуются всевозможные режиссерские лаборатории… Так почему бы не перенять чужой опыт и не создать что-то подобное? На новое мы не претендуем, все уже придумано до нас.

ELLE Когда вы подбираете репертуар, предполагаете, «пойдет» ли спектакль у зрителя? Есть какая-то стратегия или это чисто интуитивный процесс?

О.М. Конечно, предполагаю. Но иногда приходится рисковать. Мы и представить не могли, что «Демон» Сергея Землянского, который идет на большой сцене, пластический спектакль без слов, обратит на себя такое внимание зрителя. Первые премьерные спектакли продавались достаточно тяжело, а сейчас на него уже записываются. В Москве же не реклама работает, а сарафанное радио. Можно вливать несметные деньги в PR-кампании, но если спектакль зрителю не понравится, он на него ходить не будет. Или еще хуже — люди придут и через 20 минут начнут уходить. Вот это кошмар. Я не могу не думать о зрителе. Если бы у меня спонсором был Роман Абрамович и выдавал мне 3–4 миллиона евро в год, я мог бы позволить себе думать только о высоком! (Улыбается.) Но театр существует для зрителя, хотим мы этого или нет. А для экспериментов у меня теперь есть отдельная площадка.

ELLE Экспериментальный театр вам близок?

О.М. У нас идет спектакль «Портрет Дориана Грея», в котором есть спецэффекты. Я, конечно, был немного в шоке, когда все это увидел, но режиссер Александр Созонов убедил, что без них невозможно, и я согласился. Это сегодняшний день. Через пять лет все забудется, понимаете, и светящиеся экраны, и все остальное. Экраны, к слову, еще Мейерхольд использовал. Пройдет эта мода, возникнет другая.

ELLE На какие эксперименты наложено табу?

О.М. На пошлость. На эпатаж ради эпатажа и сенсацию ­ради сенсации. Во все тяжкие пускаться точно не собираемся. Мне кажется, театр сейчас только-только начал выстраиваться. Нас пошатывало в первом сезоне моего руководства, а сейчас мы вырулили на правильную дорожку.

ELLE В творческом смысле вам еще осталось, о чем мечать?

О.М. Что касается спектаклей-мечт и ролей-мечт, у меня их не было в двадцать лет, нет и сейчас. Я хочу отвечать за годы, проведенные в Театре Ермоловой. Хочу, чтобы он поднялся сильно. Чтобы к нему всегда был серьезный зрительский интерес. Хочу, чтобы этот театр существовал.

ELLE Зачем зрителю, который сейчас ориентирован больше на визуальный эффект, картинку — сериалы и кино, — идти в театр?

О.М. Театр до сих пор жив, потому что человек хочет видеть живые глаза другого человека. Хочет дотронуться до настоящего, присутствовать при нем. Вот этот миг единения, когда действие на сцене и в зале происходит в одно и то же время, — ради него все и задумано. Ни один экран этого чувства единства не передаст. Как и не заменит живых глаз. Поэтому люди и «подсаживаются» на какой-то спектакль — он каждый раз цепляет по-разному.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.