Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE: Петр Федоров

Актер примерил образ городского пижона и рассказал о своих отношениях с модой

Пиджак, Windsor; сорочка, Marc O’Polo; бабочка, Tom Ford

Пиджак, Windsor; сорочка, Marc O’Polo; бабочка, Tom Ford

ФОТОNikolay BirukovСТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш

В просторной студии с кирпичными стенами, окнами от пола до потолка и мрачным подвалом, напоминающим декорации к «Игре престолов», Петр Федоров появляется вовремя — минута в минуту, хотя съемка назначена на раннее утро. Приносит кофе и круассаны, здоровается отдельно с каждым членом команды ELLE, примеряет череду пиджаков и невесомых сорочек и, поразив мастера по визажу и прическам Савву в самое сердце роскошной копной волос, послушно встает в кадр. У фотографа большие планы: первый, второй, в подземелье, в полете... Переиграть светотень Пете удается блестяще, на его лице читается то вселенская тоска, то светлая грусть, то тяжкие думы о судьбах Родины. Или это была не игра?

ELLE Вы следите за модой?

ПЕТР ФЕДОРОВ С утра пораньше про моду тяжеловато разговаривать, конечно… И честно сказать, я за модными тенденциями пристально не слежу. Сложно мне: вся эта стрит-стайловая история движется семимильными шагами и гнаться за ней бессмысленно. Я даже завидую современным тинейджерам и студентам — в наше время ничего стоящего не завозили, ерунду одну.

ELLE Как вы выглядите в повседневной жизни?

П.Ф. У меня один комплект ­одежды: джинсы, футболка, кроссовки — и я всегда в нем. Классика.

ELLE Бывает, что сомневаетесь в выборе одежды? Крутитесь перед зеркалом: эти сандалии к этим носкам как-то не очень…

П.Ф. Почему не очень? Отличный комплект, я сандалии с носками ношу каждый день! Если серьезно, когда я в художественном образе в кадре, конечно, сомнений нет. В жизни приходится придерживаться какой-то эстетической нормы. Хотя сейчас уже не разберешь, где лох, а где хипстер. Я легко могу представить хипстера в сандалиях, носках и с мохнатыми усищами. Нормально, почему нет? Мода любит самоиронию.

ELLE Мода на selfie вас коснулась? Болеете «лифтолуками», «туалетолуками»?

П.Ф. Ой, какие сложные термины! Если честно, меня вообще нет в социальных сетях — ни в инстаграме, ни в Facebook. И айфон у меня — первый в жизни. Подарок. Я был противником «айфономании». Пугала глобализация и то, что все вокруг только тем и занимаются, что фотографируют себя и выкладывают картинки в Сеть. Я ничего против не имею, бытовой фотонарциссизм — забавная черта нашей реальности. Как человека она меня оставляет равнодушным. Но как художник понимаю, что это один из инструментов, с помощью которого я могу идентифицировать на экране наше время. Еду еще многие любят фотографировать. А я бы снимал результат пищеварительного процесса. Вот, мол, смотрите, что из ­меня сегодня вышло!

ELLE Для вас имеет значение, как одевается девушка?

П.Ф. В первую очередь имеет значение, что за девушка. А так — безусловно. Очень много безвкусно одетых людей попадается — не только девушек, наш брат тоже любит удивить. Хотя, мне кажется, сейчас есть возможность выглядеть круто вне зависимости от бюджета. Все равно в конечном итоге побеждает индивидуальное чувство стиля. Если не маньячить, одежда — это в какой-то мере защита от быта, когда люди становятся единым целым и привыкают друг к другу: носки, трусы, все дела. Я против марафетов и искусственной романтики, но вуаль в виде одежды, которая подчеркивает особенности ­человека, очень нужна.

Сорочка, Lanvin; ­жилет, Ermenegildo Zegna; брюки, Louis Vuitton

Сорочка, Lanvin; ­жилет, Ermenegildo Zegna; брюки, Louis Vuitton

ФОТОNikolay BirukovСТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш
Куртка из кожи, Louis Vuitton; брюки, Marc O’Polo; сорочка, Brunello Cucinelli; ботинки, Dior Homme

Куртка из кожи, Louis Vuitton; брюки, Marc O’Polo; сорочка, Brunello Cucinelli; ботинки, Dior Homme

ФОТОNikolay BirukovСТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш

ELLE Что важнее — как девушка одевается или как она раздевается?

П.Ф. Когда девушка раздевается — это прекрасно. Красиво раздеться — это вообще большое умение. Мне в этом году повезло: были картины, где прихо­дилось довольно часто раздевать героинь. Видимо, 30-летний возраст дает о себе знать — приходится на экране ­заниматься бог весть чем. Я считаю так: пусть девушки одеваются хорошо, а там разберемся. Главное, чтобы без всех этих замороченных застежек. Чтобы пацаны могли разобраться.

ELLE У вас до сих пор — еще со времен сериала «Клуб» — образ плохиша. Он вам самому близок?

П.Ф. Я, разумеется, очень плохой человек. Знаете, присказка есть такая: «Петька? Ну, актер он, конечно, не очень, но как человек — полное дерьмо». На самом деле вам виднее, ваш взгляд, он со стороны. Но я ничего против не имею, хороших милых мальчиков играть менее интересно. Да и вообще, все, что немножко нельзя, всегда послаще.

ELLE Сердца поразбивали в свое время?

П.Ф. Вот уж не знаю. Сердце в принципе — «подопытная крыса», особенно в диатезный подростковый период. Ничего дурного в ярких безумных чувствах нет. Правда, иногда мне кажется, что голова для современного человека важнее сердца. Мы, москвичи, — закодированный народ: живем работой, карьерой, а сердца черствеют, закрываются, становятся хитрее, толерантнее по отношению к провокациям, забывают, как это — бросаться в пропасть. Так что давайте чаще бить сердца, нам нужны яркие истории! Хотя бы в кино.

ELLE Говорят, у каждого мужчины в голове сидит образ идеальной женщины: для кого-то это мама, для другого — соседка, для третьего — Мэрилин Монро в ветреную погоду. У вас такой идеал есть?

П.Ф. У меня столько идеалов: моя мама, моя бабушка, моя девушка, сестры... Каноны идеальности я никогда для себя не формулировал, но, считаю, нет ничего дурного в том, чтобы улавливать общие черты у мамы и любимой девушки — в чем-то их красота может пересекаться. К слову, о маме, она у меня очень привлекательная, и ее сверстникам я бы не позавидовал: при встрече с ней они могли бы запросто потерять голову. А вообще, в нашей стране много красивых девушек. Я поездил по миру, присмотрелся... Нет, самые красивые у нас.

ELLE Помните, когда впервые влюбились?

П.Ф. В первом классе, как водится. Мы жили на Алтае. ­Девочку, кажется, звали Света. Она была моей первой влюбленностью, да что там — любовью, я же думал, что все серьезно. Света, Света… Причем я Свету совершенно не помню, чувство помню, а лицо нет. Еще помню, что довольно рьяно выражал свою любовь. Кричал Светке в школе при всех, через три лестничных пролета, что я ее люблю. Она, кстати, позитивно реагировала: убегала куда-то вверх по ступенькам, а я ей вслед кричал… Бесстрашно так, по-мужски, по-взрослому.

Пиджак, ­брюки, все — Hermès; сорочка, Lanvin

Пиджак, ­брюки, все — Hermès; сорочка, Lanvin

ФОТОNikolay BirukovСТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш
 Пальто, Alexander McQueen; кардиган, брюки, все — Brunello Cucinelli; ­сорочка, Van Laaсk; кеды, Lanvin

Пальто, Alexander McQueen; кардиган, брюки, все — Brunello Cucinelli; ­сорочка, Van Laaсk; кеды, Lanvin

ФОТОNikolay Birukov СТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш

ELLE А сейчас не боитесь выражать? Вообще, легко быть мужчиной в наше время?

П.Ф. В наш эмансипированный век? Очень сложно. А в нашей профессии еще сложнее. Актер зависим от очень многих факторов, ему трудно сохранить основные мужские качества, и иногда он вынужденно продается. Хотя я вижу массу положительных примеров вокруг себя. Есть сильные люди, с которых я могу брать ­пример. Настоящие мужчины никогда не исчезнут.

ELLE После «России-88» Павла Бардина вы сказали, что отныне будете сниматься только в авторском кино. Получается? Или приходится идти на компромиссы?

П.Ф. Я не могу так уверенно отказаться от других жанров, я жаден до всего, что интересно. Но без компромиссов, скажу я вам, пока не получается ни одно кино, даже самое классное. А что касается авторских фильмов... Многие из них весьма сомнительны. Действительно дерзких картин мало, основной артстрим довольно кислый. Многое на­игранно. Безусловно, социальное кино развивается, становится тоньше, острее. Но, кроме актуальных смыслов, должно быть что-то еще. Хочется, чтобы оно было смотрибельным, «написанным» интересным, понятным языком. Хочется яркой художественности и катарсиса. Советский кинематограф доказывает, что даже в рамках режима и более того — на государственные деньги можно творить искусство. Фильмы Гайдая с одной стороны — легкие комедии, с другой — адская, сильнейшая социальная сатира. У нас свой культурный код, и в соответствии с ним нужно делать кино.

ELLE Сами готовы снимать?

П.Ф. Очень хочу. Но еще больше хочу попасть в хорошие режиссерские руки, чтобы «выстрелить». Каждому актеру необходима такая «пуля».

ELLE Проще выстрелить с Бондарчуком или Бардиным?

П.Ф. И Бардин, и Бондарчук очень сильные. Их фильмы, если уж сравнивать их с пулями, быстрые и разрывные. Зрителя не обманешь — он чувствует боль, когда фильм хороший и разит в самое сердце. Вообще, талант­ливых режиссеров можно распознать именно по такой «болевой» шкале и привкусу «крови». И я жду новых имен, бриллиантов жду. Я убежден: за небольшие бюджеты можно делать классное кино. Надо только фишку раскусить.

ELLE В каком кино вы себя ­точно не видите?

П.Ф. О, мне такие сценарии каждый день тоннами на почту приходят. ­Вопрос не в жанре картины. В порно, например, я бы себя тоже попробовал при определенном раскладе — с применением мотоциклетных шлемов, например. (Смеется.) Фильмы-ошибки, плохие истории, «левые» смыслы — вот под чем не хочется подписываться. Я бы с удовольствием поработал с русской классикой. Лермонтов, Пушкин с его кавказской темой — чем не актуально? Именно в классике — бьющий наповал смысл. Скоро выйдут «Бесы» Владимира Хотиненко, я пробовался к нему на Верховенского. Ох, пока читал Достоевского, разрезал себе глаза. Это невероятно, это читать больно. Классика тем и хороша, что в ней есть и приключения, и сюжет, и мораль, и предельно реалистичный ­портрет нашего народа.

ELLE Чего вам сейчас не хватает для счастья?

П.Ф. Мужчине иногда кажется, что самое главное в его жизни — профессия. Чаще всего так и есть, но вопрос в том, как ты прокладываешь свой путь. С чьей помощью. Все эти «деньги/работа/карьера» — фантомы, если ты не вдохновлен женщиной. И я счастлив, что у меня есть источник вдохновения. Еще бы часов в сутках побольше — для полного счастья.

Пиджак, Diesel; сорочка, Brunello Cucinelli

Пиджак, Diesel; сорочка, Brunello Cucinelli

ФОТОNikolay Birukov СТИЛЬАнна Артамонова, Марта Вандыш

Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.