Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Интервью ELLE for MAN: Жора Крыжовников

Фильм «Горько!» стал главным событием в российском кино последних лет. Режиссер Жора Крыжовников рассказал о том, что нас ждет в «Горько! 2»

Жора Крыжовников

ELLE FOR MAN У вас даже не два имени, а целых три. Вы родились Андреем Першиным, в кино работаете как Жора Крыжовников, а есть, оказывается, еще и третье имя — Иван Тохтамыш. Это просто рабочие псевдонимы или вы придумали истории про этих людей, которые как-то соотносятся друг с другом и даже в чем-то друг с другом не согласны?

ЖОРА КРЫЖОВНИКОВ Поначалу я завел страницы в соцсетях от их имени и переписывался, в основном веселил так своих друзей. Но теперь я эту игру бросил, потому что, согласитесь, странное развлечение. На самом деле я просто с детства любил придумывать себе разные псевдонимы. Иван Тохтамыш работает на телевидении — сериалы снимает. Андрей Першин совсем перестал работать, он отдыхает, Тохтамыш его сменил. А Жора — серьезный сценарист и режиссер, работает в кино, он никогда на телевидение не пойдет.

ELLE FOR MAN Это связано с тем, что не все хочется подписывать своим именем?

Ж.К. Конечно. Жора появился, когда я участвовал в сценарном конкурсе, который проводили мои знакомые, и я не был уверен, что они будут беспристрастными, если узнают, что это я написал. В итоге я этот конкурс выиграл, пришел получать те небольшие деньги, которые полагались на проект, ну и… И потом мне нравится, что есть дистанция между мной и произведением. Ни один режиссер ничего без хорошего сценария не сделает. И ни один режиссер не сделает ничего без артиста — он же за него не сыграет. Это как в спорте: можно себе представить, что матч пройдет без тренера? Можно. А можно представить, что он пройдет без футболистов, мяча и ворот? Вот мяч и ворота — это сценарий и условия игры, а футболисты — это артисты. Поэтому я не соглашаюсь на проект, если мне не дают возможности участвовать в работе над сценарием. Это невидимая работа, поэтому непопулярная.

ELLE FOR MAN То есть не имеет смысла задавать один и тот же вопрос Андрею Першину, Жоре Крыжовникову и Ивану Тохтамышу?

Ж.К. Да, наверное, надо выбрать кого-то одного.

ELLE FOR MAN Вы говорили, что, когда поступили в театральный, ваши родственники из города Саров спросили: «А че, ты на клоуна решил учиться?» Со временем они поняли, чем вы все-таки занимаетесь?

Ж.К. Так как я не артист, я думаю, что они ко мне лучше относятся. Их отношение в первую очередь связано с тем, что рядового провинциального артиста чуть-чуть презирают, а артиста известного боготворят. Они представляли себе, что я буду таким артистом ТЮЗа, героем анекдота, бегать по сцене в непонятном костюме и веселить детей.

ELLE FOR MAN Есть такой стереотип, что люди, снимающие комедии, в жизни желчные, скучные и каждую шутку записывают, чтобы использовать в работе. Вы легкий?

Ж.К. Со мной все нормально. Просто я достаточно нелюдим, не люблю вечеринки, люблю дома сидеть, читать.

ELLE FOR MAN В силу вступил закон о запрете ненормативной лексики. Вы себя цензурировали на съемках «Горько! 2»?

Ж.К. Мне кажется, что от этого закона никто не пострадает. Присутствие или отсутствие мата не сделало еще ни одно произведение хорошим или плохим. Как вы уже заметили, для меня самая яркая параллель того, что мы делаем, футбол. Теперь у нас такие правила игры: нельзя хватать мяч руками. Вот в регби можно, а в футболе — нельзя, и что теперь, футболисты — обездоленные?

ELLE FOR MAN Сейчас половина призывает валить, как диссиденты, а вторая остается, но относится к новой игре с иронией, как в советские времена это делали Марк Захаров или Аркадий Райкин. Вы из каких?

Ж.К. Посмотрим, зарекаться не буду. Пока в той зоне, в которой работаю, идеологических ограничений нет. Допускаю, если я решу снять научно-фантастический фильм, то есть антиутопию про будущее России, ­возможно, у меня будут проблемы.

ELLE FOR MAN В нашем ­кино сейчас есть тенденция «кино к празднику», к которой вы тоже приложили руку своим «Горько!». Сейчас все снимают «Елок» к Новому году, «Мам» к 8 Марта, а теперь пошли «Корпоратив», «День дурака» и так далее. Когда это закончится, не знаете?

Ж.К. Я могу это объяснить. Кино — дело высокорисковое. Никто не знает, что пойдет, а что нет. Вроде спецэффекты, вроде звезды — все равно провал. А зритель так устроен, что он каждый раз хочет удивиться. Удивить его можно чем угодно — малобюджетным хоррором или высокобюджетным фильмом-катастрофой. И надо искать в первую очередь это, а не «давайте сделаем так же, как вот эти». Так не будет работать, зритель подсознательно чувствует: это уже было. Такого фильма, как «Горько!», не было, поэтому у нас получилось. Такого, как «Легенда № 17» и «Сталинград», не было. Казалось, что фильм про Вторую мировую не соберет денег в прокате, а пришли 7 миллионов человек. Как на телевидении раньше были только латиноамериканские и мексиканские сериалы, потом они начисто пропали, пришли российские. Может, они в чем-то хуже, но они рассказывают истории про нас. То же самое — в нашем кино перестали рассказывать придуманные истории про миллиардеров, потому что захотелось про себя, про соседа, про малую родину. Мне кажется, мы можем собирать те же деньги, что и Голливуд, только рассказывая свои истории, потому что таких спецэффектов у нас все равно долго не будет. Зрители в какой-то момент хотя бы получили возможность выбора, стоя перед кассой: «Трансформеры» или история про россиян. Наверное, он выберет «Трансформеров», но хотя бы поколеблется немного. (Смеется.)

От запрета ненормативной лексики никто не пострадает. Мат не сделал ни одно произведение хорошим или плохим

ELLE FOR MAN Учитывая успех первого фильма, у второго был выше бюджет?

Ж.К. Он выше, потому что нужно было повышать ставки и сделать что-то, что не было бы похоже на первый фильм. Мы залезли в Геленджике в горы, построили декорации. Это затраты на качество, мы хотели «уприключенчить» вторую часть, сделать ее не похожей на первую.

ELLE FOR MAN Есть страх «­второй части»?

Ж.К. Страха нет, я чувствую ответственность. Но это ответственность перед самим собой. Мы договорились, что если будет история, не уступающая сюжету первого фильма, то мы возьмемся. У продюсера Тимура Бекмамбетова возникла идея больших похорон. Мы тут же за нее ухватились. Человек решает организовать свои похороны, чтобы не платить долги и уехать в другую страну. Так появился элемент черного юмора, но очень легкий, с британским черным юмором не сравнится. Продюсеры опасались, что юмор слишком черный, но фокус-группы их успокоили. Так что мы заступаем на территорию, несвойственную российскому кино, но делаем это очень деликатно. Эта попытка оправдывает вторую часть. Если бы мы пошли по легкому пути — рассказали историю рождения ребенка пары из первого фильма, например, — это было бы пошло.

ELLE FOR MAN Но все равно что свадьба, что похороны — это редкие и эффектные, удобные для кино темы. Как бы вы, интересно, показали повседневную жизнь?

Ж.К. Все равно во втором фильме в какой-то момент межличностные отношения становятся важнее события, на фоне которого они происходят. Фильм начинается как приключение, в какой-то момент поступает информация, меняющая расклад семейных сил, и история становится гораздо человечнее. Хотя смех остается. Но часть зрителей, в основном женщины, на фокус-группах плачет.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.