Звезды

Читайте в разделе Звезды на ELLE.ru эксклюзивные интервью с известными людьми, истории успеха, цитаты и правила жизни известных людей.

Эксклюзив ELLE: интервью и съемка Константина Хабенского

Едва ли не самый закрытый герой российского кино рассказал ELLE о творчестве, чувстве стыда и о том, почему решения надо принимать сердцем

Константин Хабенский

Сорочка, Van Laaсk; часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh

Летом на премьере спектакля «Контрабас» в МХТ имени Чехова царил полный аншлаг. Ничего удивительного: и литературное произведение, и репутация театра, и имя актера — Константин Хабенский — на афише сулили театралам духовный Эльбрус с непременным катарсисом на вершине. Музыкант-неудачник, безнадежно влюбленный в женщину и бесконечно разочарованный в жизни, описанный Патриком Зюскиндом, у Хабенского получился почти комичным. Если бы не периодически подступающие к горлу слезы, спектакль можно было бы назвать комедией. Но нет, это самый что ни на есть трагифарс — слово, которое сам Хабенский любит и произносит так часто, что сложно понять, только ли о театре идет речь. А вот слова «я» от него почти не услышишь. На любой вопрос он старается ответить обезличенно: дело то ли в природной скромности, то ли в нежелании пускать посторонних даже в «прихожую» его внутреннего «дома».

В день съемок Москва плавилась от жары, но у нового номера свои модные законы, и Константин был вынужден облачаться в осенние костюмы, на протяжении многих часов позируя фотографу под палящим солнцем. Ни одной жалобы, высочайший профессионализм, мягкая улыбка, все обаяние которой, как оказалось, камера не в состоянии передать, тлеющий окурок в руках и голос — низкий, грудной, обволакивающий мысли и чувства густым туманом. Хотя, возможно, это был всего лишь сигаретный дым.

Константин Хабенский

Брюки, жилет, сорочка, все — Giorgio Armani; ­часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh
Константин Хабенский

Пиджак, Corneliani; брюки, Tom Ford; ­сорочка, Van Laaсk; лоферы, Giorgio Armani; часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh

КОНСТАНТИН ХАБЕНСКИЙ О чем говорить будем?

ELLE О вас. Но, может, начать с кино?

К. Х. А что там, в кино?

ELLE Если честно, я у вас хотела спросить...

К.Х. Я не в курсе, уже сто лет не снимался.

ELLE А в новостях пишут, что вы окончательно сделали выбор в пользу кино и телевидения.

К.Х. Врут.

ELLE Ну как же: сериал «Метод», русская версия «Декстера»... Говорят, вы на него уже подписаны.

К.Х. В «Методе» я пока не снимаюсь. Готовлюсь к съемкам, это разные вещи. Участие я подтвердил, но надо вой­ти в проект, продолжить его, потом закончить, озвучить — и только тогда смогу с полной уверенностью сказать: «Да, я часть этого материала». Поэтому я и спрашиваю: о чем говорить-то с вами будем?

ELLE О погоде? Вы так спокойно воспринимали ­нелегкие условия нашей съемки...

К.Х. (удивленно оглядывая открытую террасу уютного кафе). Вы про это?!

ELLE Шерстяной костюм-тройка в +32 °С — это, знаете ли, не для слабонервных.

К.Х. Погодные условия — не повод жаловаться. Я ­просто не фотомодель. Никогда не скрывал и не скрываю, что эта часть работы для меня наиболее тяжелая. К тому же, когда компания хорошая, все равно, ­какая ­стоит погода.

ELLE Вам важен комфорт? На какие условия ­съемки вы при вашем опыте и профессиональном статусе уже никогда не согласитесь?

К.Х. Все это неважно. Разумеется, ты всегда планируешь поработать в бархатный сезон на берегу моря, без беготни и нервов... А получается наоборот. Где мы снимаем и когда, решают продюсеры. А я — обыкновенная наемная рабочая сила. Не надо путать.

ELLE В этом смысле тогда скажите: ­насколько ­актер — творческая профессия? Где проходит грань между волей режиссера, буквой сценария и вашей собственной фантазией?

К.Х. Это обоюдная игра. Нельзя сказать, что я ставлю режиссера на последний план и делаю что угодно. Но иногда ты сильнее пропускаешь материал через себя, свое тело — и уже режиссер идет за тобой.

ELLE От чего это зависит?

К.Х. От открытости той и другой стороны. И от четкого плана съемок или репетиций. Какая бы у тебя ни была бурлящая фантазия, какое бы вдохновение ни посетило, нужно снимать именно то, что запланировано. Так же, как и в театре надо играть тот спектакль, который поставлен в репертуар, а не тот, в котором ты хочешь появиться именно сегодня.

ELLE Ваши желания обычно ­совпадают с планами?

К.Х. Я готов к тому, что иногда это невозможно.

ELLE Вы беретесь за роли, которые вам совершенно не близки?

К.Х. Близок герой или нет — неправильный вопрос. Интересен ли, вот что важно. Если я взялся за роль, значит, она мне интересна. При этом персонаж может быть не близок абсолютно, но настолько необычен, что ты пытаешься докопаться до него, подтянуть к ­себе или, наоборот, опуститься с ним на дно.

ELLE Кстати, правда, что...

К.Х. Нет.

Константин Хабенский

Кардиган, сорочка, все — Lanvin; часы Portuguese Perpetual Calendar, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh

ELLE Все врут, это понятно. К слову, говорят, вы что-то периодически выдумываете в своих интервью — про коллекцию театральной обуви, например.

К.Х. Это было очень давно. Сейчас не что-то, а все...

ELLE Все — правда?

К.Х. Все выдумываю. (Улыбается.)

ELLE Тогда скажите честно: со стороны кажется, что вы специально беретесь за что-то сложное, масштабное и неподъемное — взять хотя бы недавнюю премьеру «Контрабаса». Не ищете легких путей?

К.Х. По-другому просто неинтересно. По крайней мере в моем случае: когда легко, получается какая-то залипуха. Вот залипуха — и все. И самому стыдно становится, что где-то недодумал, что-то пропустил...

ELLE Чувство стыда с возрастом не проходит?

К.Х. Нет, стыдиться — это нормальное состояние.

ELLE Как вы понимаете, что уже готовы к роли?

К.Х. В нашей профессии такого не бывает — ни в кино, ни тем более в спектаклях, где каждый раз по-новому, по-живому.

ELLE Вы много снимались на Западе. Чувствуется разница между здесь и там?

К.Х. Разница только в подготовке. Причем у нас есть группы, которые снимают на уровне европейского и голливудского кино. Их немного, но они есть. Да и на Западе высокий уровень подготовки команды — далеко не норма. Все ­зависит от категории фильма.

ELLE А есть что-то, в чем наш кинематограф сильнее западного?

К.Х. (задумывается). Хотелось бы, чтобы в простоте была наша сила. Очень хотелось бы.

ELLE Вы представляете своего зрителя, когда работаете над фильмом или спектаклем?

К.Х. В кино — нет. Я понимаю, в рамках какого жанра должен находиться, но зрителя не идентифицирую и тем более не могу его как-то корректировать. В театре я примерно представляю, какие люди приходят на мои спектакли, иногда у меня получается вести их за собой, иногда сил не хватает. Но давайте я не буду формулировать, какой он — зритель Хабенского. Я считаю, что театр не про формулировки, он должен быть эмоциональным, трагифарсовым, все остальное — всего лишь детали. Но главное, в нем должна быть эмоция.

ELLE А вы сами чаще принимаете решения сердцем или головой?

К.Х. Стараюсь все-таки этим инструментом. (Показывает на сердце.)

ELLE Бывает, что чувства подводят?

К.Х. Бывает, конечно, это естественно. Как бы ни казалось со стороны, я эмоциональный человек. Просто проявления эмоций, может, немного другие. И я так же могу ошибаться в своих чувствах, как другие люди.

ELLE Вы — посол часовой мануфактуры IWC. А какие у вас лично отношения со временем?

К.Х. Жаловаться на нехватку времени глупо. Я планирую намного больше, чем успеваю, — вот и все. Из того, что я себе нарисовал в календаре, получается примерно половина. Поэтому времени в итоге нет.

Константин Хабенский

Брюки, ­жилет, ­сорочка, ­лоферы, все — Giorgio Armani; ­часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh
Константин Хабенский

Жилет, Giorgio Armani; ­брюки, Ralph Lauren; ­сорочка, Van Laaсk; часы Portuguese Hand-Wound Eight Days, IWC

ФОТОAnton ZemlyanoyСТИЛЬMarta Vandysh

ELLE А что именно не успеваете? Может, давно мечтали что-то сделать, куда-то съездить, да все не складывается.

К.Х. Именно так! Давно мечтал что-то сделать, куда-то съездить, да все никак. Вот я и ответил, спасибо, что помогли!

ELLE Сама формулирую вопрос, сама на него отвечаю...

К.Х. Бывает и такое! Каждый человек планирует что-то, но потом — либо профукал момент, либо увлекся чем-то другим... Но тогда и жаловаться не надо. Если увлечен, будь добр, посвящай время своей страсти.

ELLE А вы вообще не любитель пожаловаться.

К.Х. Иногда я наблюдаю, как в некоторых телевизионных передачах артисты обсуждают проблемы на глазах у всей страны... Но не думаю, что это выход.

ELLE Как бы вы охарактеризовали время, в ­котором живете?

К.Х. Если отталкиваться от текущего момента: жарко, ­хочется пить, четыре часа работы фотомоделью...

ELLE В общем, добрых слов не осталось.

К.Х. Я чувствую себя немного идиотом, когда начинаю размышлять о нашем времени. Нормальное время. Не хуже и не лучше. Чуть больше гаджетов, чем 500 лет назад. Чуть меньше талантливых музыкантов, чем 200 лет назад. Но они все равно есть, просто играют на других инструментах. Чуть быстрее средства передвижения. Может, чуть больше... Да нет, столько же войн, но сейчас они освещаются ­активнее. Ничего не меняется. Уверен.

ELLE Сейчас много говорят о том, что поколения мельчают. Вы регулярно общаетесь с самыми разными детьми. (Благотворительный фонд Константина Хабенского помогает детям с заболеваниями мозга. — Прим. ELLE.) Какие они в ваших глазах?

К.Х. Прекрасные. Можно найти с ними общий язык, почерпнуть у них идеи, с ними хочется делиться своим взглядом на ту или иную их фантазию или изобретение. Я и мои коллеги хотим подсказать им путь к индивидуальному мышлению. Не скажу, что я гуру в этом вопросе. Я так же, как и дети, пытаюсь учиться. Мы много обсуждали и спорили, стоит ли ввести в программу наших студий творческого развития курс сценической речи. Но я считаю: если человеку есть что сказать, уроки сценической речи ему не нужны. А когда мыслей в голове нет, как бы четко ты ни произносил шипящие согласные, пустая каша выйдет у тебя изо рта.

ELLE Как вы думаете, многие дети выберут актерскую профессию ­после общения с вами?

К.Х. Надеюсь, немногие.

ELLE Почему надеетесь?!

К.Х. В наших студиях, помимо многих других замечательных моментов, дети избавляются от розовых очков. Они понимают, что актерская профессия — не самый легкий хлеб. А те, кого это в итоге не отвращает, понимают, ­чего им ждать в будущем.

ELLE Вы в вечных разъездах. Чувство дома еще не утрачено? И где он, ваш дом?

К.Х. Дом там, где тебя ждут. Это место энергетическое, это не стены. Когда ты заходишь, ставишь вещи в прихожей и понимаешь: «Все, приехал». И наоборот, можешь год прожить где-то в длительной рабочей экспедиции — и так и не свыкнуться с новым местом. Казалось бы, год! Но нет. Тело, голова, сердце, душа понимают, что дом не здесь. Это что-то на инстинктивном уровне, как у собак и кошек, которые, еще не видя тебя, за километр чувствуют твое приближение. Мы ничем не хуже животных, мы тоже чувствуем.

ELLE Людей тоже чувствуете?

К.Х. Конечно, сразу понимаю, мой человек или нет.

ELLE А какой вы со своими?

К.Х. Не знаю. Мне кажется, скучный и неинтересный. ­Если в двух словах. А остальное у них спросите, хотя, я ­думаю, они ответят то же самое.


Подпишитесь на нашу рассылкуРассылка ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE
Поздравляем!
Вы успешно подписались на рассылку ELLE Decoration
Извините, произошла ошибка!
Попробуйте еще раз
Поздравляем!
Вы успешно активировали свою учетную запись и теперь можете использовать все преимущества Women's Network
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно.
Добро пожаловать!
Регистрация прошла успешно. К сожалению, данный аккаунт не активен. Активируйте его по ссылке в письме. Также вы можете создать новый аккаунт.