Эксклюзив ELLE: интервью и съемка Константина Хабенского

Едва ли не самый закрытый герой российского кино рассказал ELLE о творчестве, чувстве стыда и о том, почему решения надо принимать сердцем

Константин Хабенский
Сорочка, Van Laaсk; часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC
ФОТО: Anton Zemlyanoy  стиль: Marta Vandysh

Летом на премьере спектакля «Контрабас» в МХТ имени Чехова царил полный аншлаг. Ничего удивительного: и литературное произведение, и репутация театра, и имя актера — Константин Хабенский — на афише сулили театралам духовный Эльбрус с непременным катарсисом на вершине. Музыкант-неудачник, безнадежно влюбленный в женщину и бесконечно разочарованный в жизни, описанный Патриком Зюскиндом, у Хабенского получился почти комичным. Если бы не периодически подступающие к горлу слезы, спектакль можно было бы назвать комедией. Но нет, это самый что ни на есть трагифарс — слово, которое сам Хабенский любит и произносит так часто, что сложно понять, только ли о театре идет речь. А вот слова «я» от него почти не услышишь. На любой вопрос он старается ответить обезличенно: дело то ли в природной скромности, то ли в нежелании пускать посторонних даже в «прихожую» его внутреннего «дома».

В день съемок Москва плавилась от жары, но у нового номера свои модные законы, и Константин был вынужден облачаться в осенние костюмы, на протяжении многих часов позируя фотографу под палящим солнцем. Ни одной жалобы, высочайший профессионализм, мягкая улыбка, все обаяние которой, как оказалось, камера не в состоянии передать, тлеющий окурок в руках и голос — низкий, грудной, обволакивающий мысли и чувства густым туманом. Хотя, возможно, это был всего лишь сигаретный дым.

Константин Хабенский
Брюки, жилет, сорочка, все — Giorgio Armani; ­часы Pilot’s Watch Chronograph, IWC
ФОТО: Anton Zemlyanoy  стиль: Marta Vandysh
Lena Abdullayeva18 МАР, 17:18
Отечественный Киану Ривз!

Лучшее на Elle